Книга Ведьмин час, страница 41 – Рита Хоффман

Ведьма так часто называла ее по имени, что становилось неловко и приятно одновременно. В их первую встречу Рослава сказала, что имя имеет власть и не стоит представляться кому попало, потому что это знание может быть использовано во вред.

Тогда, в тот июньский день, Варна сбила ее с ног и попыталась вырезать глаз, потому что нож ни на что больше не годился. Рослава не сопротивлялась, смотрела с любопытством, чем и сбила Варну с толку. Одно дело, когда приходится защищаться, и совсем другое, когда нападаешь ты сама.

— Почему не используешь свою силу, ведьма? – Она нависла над Рославой и почти касалась носом ее носа.

— Я спасла тебя от полудницы не для того, чтобы убить. – Молодая женщина держалась удивительно спокойно, учитывая то, что к ее лицу было прижато лезвие, от которого поднимался пар.

— Вовсе не спасла, я бы сумела дать отпор.

— Не сомневаюсь, но зачем тратить силы, если я могу просто приказать ей? – Дыхание ведьмы пахло чем-то знакомым и приятным. – Или убей меня, или позволь встать.

Варна замешкалась. Нина наверняка высечет ее, если узнает, что она отпустила нечисть без боя, но убить человека, который сдается, Варна не могла. Хоть их и учили нападать, она умела только защищаться. Мстислав постоянно рассказывал, что ведьмы – хитрые и ушлые создания, но именно эта женщина ничего плохого ей не сделала.

Варна вскочила на ноги и заняла оборонительную стойку. Дураку ясно, что ведьма могла убить ее намного раньше, если бы хотела, но лучше перебдеть.

— Уходи, – Варна кивком указала на чащу. – Я не стану тебя преследовать.

— Почему? – Рослава явно не торопилась.

— Не знаю, – честно ответила Варна.

— Много лет назад я думала забрать тебя с собой, чтобы учить. Ты бы хотела стать сильнее?

— Знаю я, о какой силе ты говоришь, – ответила ей Варна. – Ты – ведьма, невеста Зверя, и вся твоя жизнь пройдет в служении ему.

— Это тебе сказали люди из церкви? – Рослава выглядела оскорбленной. – Они отринули своих богов. Как ты можешь слушать людей, которые предали свою веру?

— Не знаю, о чем ты говоришь, и слушать дальше не стану. Уходи, пока я не передумала.

— Были ли в твоем доме их иконы, Варна? – тон ведьмы стал строгим. – Красный угол^[17]? Молились ли твои родители перед едой?

— К чему эти вопросы? – Она заупрямилась. – Ты ничего не знаешь о…

— Я не всегда была той, кем являюсь сейчас, – перебила ее Рослава. – Моим домом была добротная изба, мои родители оставляли молоко домовому, почитали духов рода, сжигали чучело зимы, призывая весну, прыгали через костры. Как и твои, Варна.

— Мои родители – скверные люди, которые бросили меня на растерзание диким зверям!

— Разве твой новый Бог не призывает подставить вторую щеку и возлюбить их? – вкрадчиво поинтересовалась ведьма.

— Я их простила.

— Не обманывай меня, девочка. – Рослава приложила руку к груди. – Вот здесь, в самой твоей сути, спит ненависть.

— Этому тебя Зверь научил? – не зная, что ответить, Варна решила нападать. – Что заставило тебя поклоняться Злу? Покинуть свою добротную избу, а? Это в тебе спит ненависть, а во…

— Мою мать сожгли заживо, – Рослава сказала это совершенно будничным тоном. – Мне не нужна твоя жалость, девочка, я просто рассказываю тебе о том, что произошло много лет назад.

— Она тоже ведьмой была?