Книга Ведьмин час, страница 103 – Рита Хоффман

— Нахцерер, – выдохнул Гореслав. – В этих краях? Кто бы мог подумать.

Варна выпятила грудь, дожидаясь заслуженной похвалы. Свят помрачнел.

— Молодец. – Светозарный взял голову покойницы и принялся ее разглядывать. – Хорошо с монетой придумала.

— Я об этом в твоей книге прочитала. И о том, что как только нахцерер пожирать себя начинает, его семья начинает болеть.

— Пойдем, – Светозарный кивнул Святу, – эту красавицу засыпать камнями следует да похоронить лицом в землю. А ты – вымойся. Хорошая работа, Варна.

В церковь они вернулись через пару дней, Варна всю дорогу обдумывала наказание для Свята, а тот был мрачнее тучи. Ну, поделом, будет знать, как нос задирать. Вовсе он не лучший новобранец года, она еще поборется с ним за это звание! Хотя остальных они даже не видели, быть может, там найдется тот, кто утрет нос им обоим.

К ним выбежал Дарий. Он крепко обнял Варну, явно довольный тем, что она вернулась невредимой.

— Ты не поверишь! – Варна отстранилась, но продолжила обнимать его за шею. – Я такое сделала!

Ей следовало заметить, что он взволнован, но, поглощенная своими мыслями и радостью, она не видела ничего дальше собственного носа. Дарий смиренно выслушал ее восторги, искренне похвалил, снова прижал к себе и погладил по волосам. Только потом Варна заметила странный блеск его глаз и несвойственный ему румянец.

— Что-то случилось? – осторожно спросила она.

— Сегодня, – с придыханием сообщил Дарий. – Сегодня все состоится.

— Не понимаю. – Она замотала головой.

— Тихомир прервал молчание, вышел к нам и сказал, что сегодня я смогу дать первый обет Господу.

Варна поморщилась. Тихомир несколько лет хранил молчание, почти не выходил из своей каморки; и по церкви ползли слухи, что болезнь вернулась и он умирает. Как выяснилось, Тихомир оказался живее всех живых.

— Ну, и что еще церковь от тебя требует?

— Мы же говорили об этом… – смущенно пробормотал Дарий. – Я должен дать обет безбрачия.

Ее будто окатили ледяной водой. Об этом разговоре она давно позабыла, наверное, так сильно не хотела верить, что этот день придет, и просто вычеркнула слова Дария из памяти. Но вот этот миг настал, и Варна оказалась к нему совершенно не готова.

— Сегодня? – ее голос задрожал. – Но… ты не можешь, – с отчаянием сказала она. – Мы… Дарий, мы же…

Слова застряли в горле.

— Женись на мне, – выпалила она. Глаза Дария округлились. – Я знаю эти дурацкие законы, до получения сана ты можешь вступить в брак!

— Варна… – Он весь сжался. – Ты не должна спасать меня от этого.

— От чего?! – Не сдержавшись, она толкнула его в грудь. – От одинокой жизни? От…

— Я очень сильно люблю тебя. – Дарий попытался взять ее за руки, но она яростно вырвалась. – Но «неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене»^[21].

— Кто из твоих проклятых святош сказал эту чушь? – прорычала она.

— Я не смогу отдавать всего себя приходу, если буду знать, что дома меня ждешь ты. Мы не…

— «Мы не», «мы не» – заладил! Катись к черту, Дарий, ты и твои дурацкие решения! Хочешь так – пускай! Отдавайся Господу, быть может, он согреет тебя, прижмет к своей бессердечной груди!

Как вихрь, она промчалась мимо, нарочно задев его плечом. Внутри кипела такая ярость, что впору было встать на четвереньки и выть нечеловеческим голосом. Решил за них обоих, что будет дальше! Знал ведь, что Варна ради него готова на что угодно, что она, как щенок неразумный, с самого детства за ним бегает, но нет! Обет безбрачия, ну надо же!