Книга Зови меня Волком, страница 93 – Лина Славянова

Эйрун слегка склонила голову в почтительном поклоне, и, игриво глянув на Волка, вышла из комнаты. Ведьма, в отличие от старосты, не гнушалась повернуться к князю спиной. Она шла не спеша, соблазнительно покачивая крупными бёдрами.

Князь задумчиво смотрел перед собой, куда-то в блюдо с пирогами. Он опустил голову на руки и потирал пальцами лоб.

Едва за ведьмой закрылась дверь, колдун повернулся к Любославу:

— Не думаешь же ты, князь…

— Данег, исчезни! – отрезал тот.

— Прости, что?

— Не прощу, – не поднимая глаз, отчеканил князь. – Ярош, выведи его, прошу, пока до дурного не довёл меня.

Воевода молча встал и под локоть поднял колдуна из-за стола. Волк решил, что и ему пора бы честь знать. Негоже за княжеским столом рассиживаться.

— Княже, позволь я тоже… – начал он, привставая.

— Сядь, – приказал Любослав, не сводя глаз с пирогов.

Волк тут же подчинился.

Князь жестом указал служке налить ещё вина Волку. Но паренёк, заглянув в его кружку, только развёл руками.

— Тебе вино не по нраву или я тебя обидел чем? – спросил князь, сменив тон с приказного на дружески-доверительный.

— Нет, княже, все отлично. И вино вкусное…

— Тогда отчего не пьёшь? – перебил его князь.

Влаксан поднял кружку и залпом осушил её. Князь кивнул служке, тот налил ещё. Вино оказалось кислым и крепким.

— Что ты думаешь, гратич? Стоит пойти через лес? Или через Ключи? Либо вообще, здесь весны дожидаться?

— Весны, оно, конечно, не хотелось бы, но в лес идти опасно, – осторожно начал Волк, с досадой отметив, что говорить стал медленнее, а взгляд притупился. – Ведьма дело говорит: раненых нужно оставить. В лесу на нас выйдут звери. Волчьей порой это время прозвали не зря. Сиваки, вон, котом горным зовут… а всё одно – зверь голоден и очень опасен. Коты учуют кровь за несколько вёрст.

— Да, знаю, – отмахнулся князь, – в волчью пору человек не хозяин в лесу.

— Княже, в пору Волка оголодавшие стаи даже в деревни приходят. А уж в лесу-то им положено править. Как же вам удалось выйти из леса?

— Шли, не останавливаясь на ночь, держали ухо востро, за сутки с небольшим миновали лес. Только коты ещё раз напали. Там мы и потеряли троих дружинников и одного мужика.

— То есть, людей теперь совсем мало? А раненых?

— Пять.

— Не завидное положение. А что княжич? Лучше ему?

— Ты пей, дружинник, пей, – кивнул князь, – да угощайся, на здоровье.

Волк вздохнул:

— Княже, я и без вина себе как чужой.

— Неужто, ты меня боишься? А вызвался тогда зачем?

— Нет, – покачал головой Волк. – Я не боюсь князей.

— Отчего же? – заинтересовался Любослав, – князь – человек могучий. В воле князя тебя повесить или на кол усадить. Неужто, не боишься гнева княжеского?

— Смерть меня мало страшит.

— А что же, коли семью твою…

— У меня нет семьи, нет дома. Я служу князьям, на том моя жизнь кончается. Согласись, не велико богатство.

— Это честь. Князь может её лишить.

— Что честным, что бесчестным – ничего не потеряю. Всё моё богатство – жизнь.

— Отчего же тогда рьяно вызываешься на службу?

— Скучно на одном месте сидеть.

— Знаешь, Волчий сын, – произнёс Любослав, – для простого мужика ты шибко дерзок, да много рассуждаешь.

— Не умей я думать, не стал бы охранником княжьим. Так и сидел бы мужиком в деревне.

— И то верно, – согласился Любослав, делая знак служке.