Книга Зови меня Волком, страница 82 – Лина Славянова

— Я знаю, что ты не спишь, охотник, – сладко промурлыкал нежный женский голос.

— Кто ты? – Волк пытался представить, как могла бы выглядеть обладательница такого лёгкого шага и возбуждающего голоса.

— Мы не знакомы, но я могу тебе помочь. Этого достаточно, – не понятно, шутит она или серьёзна. Её наречие не выражало ничего, кроме сладкого желания и нежности.

— Мне есть кому помочь, – ответил Волк, снова захлёбываясь кашлем. Лицо прожгла боль.

— Вижу-вижу, – пропела она, – если ваш колдун уверен, что облегчить боль – это вылечить, то долго ты не протянешь, охотник…

— Кто ты? – повторил вопрос Волк.

— Моё имя – Эйрун.

Дверь с шумом распахнулась. В дом ворвался запыхавшийся колдун:

— Кто позволил тебе сюда явиться? – дрожащим от ярости голосом завопил он.

— Твоего разрешения на то не требуется, – невозмутимо ответила Эйрун. – Князь дал добро осмотреть раненого.

— Не лги! Никогда мудрый Любослав награйский не позволит прикоснуться к своим людям, таким, как ты, проклятое дитя Тьмы, – срываясь на визг, заорал колдун.

— М-м-м, – мелодично протянула Эйрун, – как жаль, но князь тебя разочаровал.

— Что ты с ним сделала?

— Сказала правду, только и всего. А правда, колдун, такова: твои примочки и заговоры не работают. Они лишь немного облегчают боль. Если продолжить такое «лечение», охотник испустит дух на третьи сутки. Ты не видишь, что его лихорадит? Духи сказали, что я нужна волчьему человеку из Награя, и я сама пришла к князю с прошением. Ты для того не нужен.

— Никогда Духи не заговорят с холодной ведьмой! Не морочь голову! Я не позволю твоей проклятой душе коснуться доброго человека, – от злости колдун перешёл на клокочущий шёпот.

— Пусть останется, – прохрипел Волк.

— М-м-м, – снова пропела Эйрун, – ты не заметил, но твой охотник не спит и слышит каждое наше слово. Пусть награец сам решает: хочет он жить в родных краях или умереть здесь – в вечных снегах Сивых земель.

Волк шумно втянул воздух, стараясь пересилить боль.

— Я должен вернуться в Грату, – прошептал он.

— Вот и всё, колдун. Можешь идти, – так же невозмутимо объявила Эйрун, – если тебя это утешит, пожалуйся князю.

— Духи Света и Тьмы, – процедил сквозь зубы колдун, выходя из дома.

— И дверь закрой, – вслед ему велела Эйрун. – А то застудишь, и без того увечного.

Она глубоко вздохнула, подошла к изголовью и нагнулась к лицу Волка, так что он почувствовал её холодное дыхание:

— Что ж, охотник… сначала будет больно, но недолго. Боль отступит. Обещаю. Если будешь молодцом, то насовсем.

— Угу, – промычал Влаксан.

— Вот и славно, – Эйрун коснулась его плеча.

Прикосновения её были холодны, словно лёд. Она подняла его правую руку и быстро провела по ней острым пером, от локтя к запястью. Волк едва ощутил её касание. Эйрун аккуратно опустила его руку на лавку:

— Молодец, – похвалила она, – а теперь, как и обещала, я уберу твою боль.

Ведьма скинула с него тонкое покрывало. Её холодные руки коснулись его стоп, и те онемели. Затем она медленно провела по ногам вверх, к коленям, бёдрам и выше. Приятная немота, и расслабление разливалось по телу от её пальцев, забирая боль и усталость. Она нежно провела по животу, груди и плечам. Волк облегчённо вдохнул полной грудью. Впервые с тех пор, как он погрузился во тьму, он не захлёбывался кашлем и болью. Ведьма осторожно подцепила повязку на его лице, аккуратно разрезала бинты и сняла примочку.