Книга Зови меня Волком, страница 47 – Лина Славянова

— Веди вниз.

Волк тихо двинулся по лестнице, слушая как аккуратно ступает позади Брониимира. Едва она ушла, Ван махнул на лестницу:

— Эй, Ван, – подошёл к напарнику Влаксан, когда лёгкие девичьи шаги стихли за углом первого этажа. – А здесь ещё есть ход?

— Конечно! Откуда такой глупый вопрос? – удивлённо глянул Ван.

— С чего бы княгине по тёмной лестнице ходить?

— А, это… – зевнул Ван, – надо, вот и ходит. А другая лестница, конечно, есть. Со стороны красного двора. Но тебе туда всё равно пока даже и соваться не стоит. Таких зелёных туда не ставят. Там своя дружина. Они выходят только в красный терем. Его такие, как Арон с Колываном сторожат, только наши друзья пока не доросли.

Вторая сторожевая смена прошла спокойно, под тихий шум дождя и едва слышные шаги стражи внизу. К вечеру дождь стих. Едва засмеркалось, пришла смена. Ван посмотрел жетоны новых дружинников и велел Волку передать оружие смене.

В сенях Влаксан бросил жетон в мешок и снял кафтан.

— На том и всё, теперь, считай, свободен, – развёл руками Ван. – Белорад сказал, завтра днём снова заступать, значит, ночь наша.

В дом вбежал стряпчий с котелком, быстро проскользнул через сени.

— О! Кормёжку нам принесли! – радостно объявил Трифон, вваливаясь в сени, следом за стряпчим. – Жрать охота, аж пузо сводит!

— Сегодня поспели, – похлопал Волка по плечу Ван и вошёл в избу.

В обеденной уже набилась добрая половина смены.

— Чего, Ван? Выпросил себе на псарне кобелька беспородного? – нагло заржал Колыван.

Волк глянул на веселящихся дурней вокруг Колывана. Надо бы подловить как-нибудь этого скота, да познакомить с охотничьим ножом. Уж шибко неугомонный.

— Я не понял, кому тут в дружине неугодно, – прогремел грозный голос Белорада.

— В дружине угодно, не угодно, что в псарню её превращают, – встал из-за стола Колыван.

— Ты, видно, псарню не видал, – Белорад нахмурился, от чего и без того суровый вид его стал угрожающим.

— Видал, в том-то и дело. Негоже, чтоб и дружина превратилась в это!

Белорад медленно пересёк обеденную, подходя вплотную к Колывану:

— Так может, стоит тебя перевести в псари? Раз такое любопытство лютое у тебя? Я это мигом устрою, – голос воеводы звучал, словно молот кузнеца, отбивая из стали каждое слово. – Сейчас поешь, и на псарню! Чтоб всю её вылизал к утру! Может, кому ещё в дружине не угодно? Так у нас при дворе псарей-то недостаток. Ещё раз услышу подобные шутейки – все побежите клети чистить! – отчеканил воевода.

Колыван притих, Арон всё это время глядел на стол, словно воды в рот набрал, и не решался, как обычно, поддакнуть дружку. Трифон дёрнул Волка за рукав, указывая на стряпчего:

— Пошли. Чего, как вкопанный, словно есть неохота.

Влаксан встал позади Трифона, в очередь за ужином. Стряпчий быстро закидывал черпаком мясную кашу и отодвигал от себя миски. Взяв ужин, Волк окинул взглядом обеденную и вышел на крыльцо.

На ступеньках, спиной к двери уже сидел Ван.

— И ты решил на дворе есть, Волчий Сын?

— Да, – ответил Волк, усаживаясь возле старого дружинника, – А ты из Награя?

— С чего взял? – набирая в ложку каши, спросил Ван. – То, что имя твоё знаю, так не вчера родился. Много с награйцами общался. И помню, как на службу тебя князь брал.

Ван замолчал, всматриваясь в темноту. Тучи плотно затянули небо, придавая ночи особую темноту. Волк оглядел Чёрный двор: птичник, псарни, чёрная баня, кухня, распахнутая калита в Княжий двор… коли на чёрной лестнице дружинники действительно любят стоять внизу, да языками трепать, может, удастся проскочить мимо? Удачно, что Колыван да Арон шибко бурно реагируют на псаря в рядах дружины, можно сослаться на нежелание терпеть их, и потому уйти на двор спать или со двора.