Книга Зови меня Волком, страница 34 – Лина Славянова

— Космы-то отрастил, а когда последний раз чесал их? Блох поди развёл!

— Чистый он! Коли б завшивел, я всё равно вытравила бы! – огрызнулась Живьяра.

— Ты, старая, бы лучше помогла мне. Дай тряпку, да придержи его.

Банщик ловко скинул с Волка покрывало, стал двигать его к краю.

— Скажи-ка, старая, а сесть он сможет?

— Да, поди сможет. Только осторожно, чтоб опять спина не разошлась.

Волк опёрся на руки и почувствовал, как, словно сухая земля, трескается на спине корка затянувшейся раны.

— Ты осторожнее, милок, – запричитала Живьяра, – Я дюжину ночей тебя латала, чтоб всё пошустрее зажило, не торопись. Сейчас мы вместе.

Банщик со старухой аккуратно, словно хрупкое яйцо, усадили его. Только сейчас Волк заметил, что совершенно голый. Ноги его похудели, стали похожи на две кривые палки.

— Я принесла, – вбежала в комнату Дарёнка и замерла на пороге. – Ох! – она отпустила вёдра и зажала руками глаза, – Срамота-то какая!

— Иди-иди! Стыдливая! – замахал на неё руками банщик. – Только воду расплескала. Хорошо, хоть вёдра не опрокинула.

Живьяра плотно затворила дверь и опрокинула в шайку ведро воды. Банщик налил туда свои настои:

— Сейчас мы тебя отмоем, краше боярина будешь! Никто и не скажет, что псарь! – засмеялся мужик.

Он старательно и долго отирал Волку тело, потом натёр его пахучей мазью, чтоб дольше не пачкался, и принялся за волосы. Голову банщик отмывал долго. Прядь за прядью он вычёсывал длинный хвост, затем размачивал настоем, поливал водой.

— Отрастил-то себе космы, не хуже девицы! – причитал банщик, вычёсывая колтуны. – Может, обрежем их? Что же, косу-то носить.

— Нет, – резко ответил Волк.

— А-а во-он оно что! – протянул банщик, собрав волосы в охапку.

Мужик с любопытством рассматривал его затылок и шею.

— Это кто же тебя так подрал? – спросил он, закончив с волосами.

— Горный кот. Отроком на охоте недоглядел.

— Охотник стал быть… – пожал плечами мужик, отходя к сундуку. – Что ж, охотник. Давай бороду оскоблю.

С лицом банщик разобрался быстро. Он ловко снимал щетину. Сделав пять взмахов бритвой объявил:

— Готово. Где там старая? Смотри на своего псаря.

Живьяра, задремавшая на сундуке, ещё, когда банщик намывал Влаксану спину, резво подскочила.

— Ой! Ну, жених! Хоть сейчас сватать! Молодец, мужик! Не зря тебя князь жаловал!

— Князь никого не жаловал, – проворчал банщик, быстро сворачивая свои инструменты и подхватив полную шайку, пошёл на выход.

Живьяра затворила за ним дверь, достала из сундука чистую рубаху и быстро накинула на Волка.

— Ну, всё! Теперь совсем хорош! Надо бы княгине доложить.

— Чего это она мне банщика заслала? – спросил Влаксан, помогая старухе надеть на него штаны.

— Откуда же мне знать. Брониимира всегда добра, хорошо воспитана и благодарна. Я её с рождения знаю. Ты ей жизнь спас, она того не забудет, – отвечала Живьяра, тряпкой собирая с пола стриженные волосы и воду, – Коли голова не кружится, то посиди чуток. Сейчас Дарёнку кликну.

Наспех прибрав комнату, старуха вышла за дверь. Влаксан огляделся: комната небольшая, с просторной лавкой, выставленной на середину, и парой скамеек вдоль стен. Жухлые пуки трав висели вдоль стен. Единственное окно плотно крыто ставнями, под ним большой сундук, по углам расставлены высокие напольные светцы с лучинами. Так сразу и не разберёшь, в какой именно избе эта клетушка.