Книга Зови меня Волком, страница 30 – Лина Славянова

Ещё один удар в колокол прервал возбуждённые голоса.

— Псарь не уследил за сворой, – произнесла княгиня, – и должен за это ответить.

— Тебе есть, что сказать на это, псарь? – обратилась она к Волку.

Толпа в замешательстве озиралась, перешёптываясь. А с рогатины пустыми глазницами на них смотрело закончившееся княжение Брониимира.

Волк набрал в грудь воздуха, затем громко и смиренно произнёс:

— Нет, государыня. Я приму любую казнь.

— Псаря не было в псарне, когда это случилось, значит, он не может отвечать по всей строгости, – произнесла она и объявила, – Двадцать плетей.

Двадцать плетей? За драку на ярмарке зимой было двадцать пять.

На мостки внесли длинную колоду. Пока Волк ошарашенно озирался, его развязали, стянули с него рубаху, и за руки привязали к колоде. Тут же принесли бочку с плетьми.

Толпа одобряюще заулюлюкала.

Первый удар выбил дух. В глазах потемнело, и огнём запылала на спине полоса от плети. Этак он и рёбра переломать может.

С громким свистом последовал ещё удар и ещё. Волк до крови закусил губу, но это не помогало. С пятым ударом из груди вырвался крик, от чего толпа пришла в крайнее возбуждение.

Шесть… семь… восемь…

Толпа замолкала лишь, чтоб послушать очередной его крик, и радостно кричала в ответ.

День сделался ночью, и пот заливал глаза. Боль всё усиливалась и усиливалась, и шум в ушах вторил толпе.

Десять… одиннадцать…

Неожиданно темнота сомкнулась над ним, всё стихло, и даже боль ушла.

Снова удар… который по счёту?

Толпа радостно шумела, но плетей больше не было. Спина превратилась в кровавое месиво. По бокам и штанам стекали тяжёлые горячие капли. Это кровь или отвар, в котором вымачивают кнуты?

Слуга ловко перерезал верёвки и ногой скинул Влаксана с колоды. Он упал на спину. Боль стала невыносимой. Волк заорал.

— Переверните его, – потребовала Брониимира, глядя, как Волк корчится от боли.

Удар сапогом под рёбра повернул его на бок, лицом к толпе. Руки и ноги трясёт, волосы прилипли к лицу, дышать тяжело и рот полон крови.

— Двору понадобится новый псарь. Есть ли среди вас тот, кто желает занять это место? – громко объявила Брониимира.

— Я! – раздался из толпы уверенный, отдалённо-знакомый голос.

— Твою мать! – прохрипел Влаксан.

— Молчать! – раздалось сверху.

Сразу два сапога пнули его: один в спину, второй – в лицо, и всё погасло.

Резкий запах ударил в нос. Влаксан открыл глаза. Тёмная комната тускло освещена лучиной. Воздуха мало, он кажется тягучим киселём из полыни, зверобоя и горького корня. Волк лежал на животе, на спину давил тяжёлый груз, не давая перевернуться.

У светца с лучинами тихо дремала девчонка. Влаксан невнятно прохрипел. Он хотел попросить воды, но во рту пересохло так, что язык словно окаменел, губы превратились в две шершавые корки.

Девчушка подскочила к нему:

— Очнулся! – её тонкая мягкая ручонка прижалась к его лбу, – лихорадит. Ты подожди, я мигом! – Суетливо подпрыгивая, она выскочила из комнаты.

Да, куда же?

Влаксан хотел окрикнуть её, но в груди ножами резала боль.

Девчонка шустро обернулась, ведя за собой пожилую знахарку.

— Вернулся, – улыбнулась старушка, – вот и славно. Значит, с нами будешь. Сейчас тебе чуток подсобим. Будет больно.

Старуха быстро сдёрнула с его спины груз, и всю кожу вместе с ним.