Книга Зови меня Волком, страница 221 – Лина Славянова

В воротах дружинного двора толпились дружинники: старый Ван потирал костяшки кулаков, Арон и Колыван с довольным видом наблюдали, как увозят псаря, позорившего дружину.

На крыльце стояла Усуда, из-за её спины белым призраком выглядывала Эйрун.

— Лезь давай, – Трифон подтолкнул Влаксана к саням.

Волк заглянул в кибитку.

— Мать!

Шилко и Мирлад уставились на него, щерясь во весь рот. Владвес сидел, уставившись в крупную книгу, и даже не поднял глаз.

— Здарова, пришлый, – заржал Шилко.

— Оп! Крх! – кашлянул Мирлад, – А вот и наш приятель.

— Чахоточный, что ли? – брезгливо сморщился Трифон. – Иди на козлы тогда.

— Вас в дружине манерам-то не учили, погляжу, – проворчал Мирлад.

— Отвали!

Владвес поднял глаза:

— Делай, что говорят, Мирлад, – и обратился к Трифону, – Ты моих людей не обижай.

Трифон затолкнул Волка в кибитку, кинул сверху одеяло, овечью шкуру и велел Мирладу:

— Трогай.

Шилко уставился на Волка и весело спросил:

— Что, дружинник, теперь в немилости у князей?

Волк молчал.

— Милость – штука изменчивая, – ответил Трифон. – А вы, гляжу, не далеко успели от Граты уйти, что вас отыскали уже к утру.

— А что нам? – веселился Шилко, – Мы в Торговом конце были! Нам столько серебра отсыпали! Что можно было и отдохнуть чуток. А что ещё делать-то?

— Например, помолчать, – смерил его холодным взглядом Владвес.

— Тоже дело, – согласился Шилко и картинно закрыл рот.

— И что же, княжьи люди даже не спросили, где вы сыскали такого важного преступника? – спросил Трифон.

— Им было велено серебра отсыпать шапку, а не вопросы задавать, – отмахнулся Владвес. – Я буду благодарен за тишину, – он указал на книгу.

— Хорошо, только скажи, долго ли ехать?

— Завтра к вечеру будем на месте. Ежели нигде останавливаться не станем.

Трифон задумчиво отвернулся, глядя на уходящие вдаль башни княжеского Терема. У городских ворот он спрыгнул с саней и пошёл к начальнику стражи. Досматривать на этот раз не стали, отворили ворота и дальше уже мчали без остановок.

Волк даже не подумал бы, что Трифон может быть настолько неразговорчив. Он лишь теребил белую повязку на запястье и задумчиво шевелил губами, не произнося ни звука. Оно и славно. На душе и без разговоров погано.

Он обещал, что не вернётся. Дважды обещал и дважды обманул. И теперь жизнь Ланы действительно в его руках. А Усуда… наивная Усуда доверилась злу… Эйрун… ничего удивительного, что холодная ведьма может быть коварной. Волк и сам не считал её злой, и ни за что не поверил бы в это до вчерашнего дня.

Шилко пихнул его в бок:

— Держи, – он протянул чёрствый хлеб, – поешь, а то главный ваш не велит нигде останавливаться. Так и с голоду подохнуть можно.

— И то был бы не худший конец, – пробурчал Волк.

— Что?

Волк покачал головой.

Может, выдать за Лану другую ведьму? Но тогда замучают и убьют её. Хуже того, повелят Волку убить её. А ежели Эйрун поймёт, что это не та? Так она и на Лану может сказать, что не та. Убьёт и ещё попросит. Не нужно было идти к ней, подох бы тогда под Дючком, и не сгубил бы хорошего человека. Хорошую ведьму.

Кибитка неслась по снежному пути, изредка останавливаясь, чтоб Шилко с Мирладом поменялись местами, и дальше скользила по снежным волнам, укачивая на сон. Под тёплой овечьей шкурой было так хорошо. После суток в заледеневшей темнице Волк согрелся только теперь и тихо дремал. Сквозь сон слышал, как тихо Трифон переговаривается с Мирладом: