Книга Зови меня Волком, страница 22 – Лина Славянова

Птах кивнул.

— Свободен, – вытянулся на крыше Волк.

Птах тихо верещал, бегал кругами, по крыше, но на угрозы переходить не решался. Поняв, что Волк его и вовсе перестал слушать, смирился и ушёл.

В княжьем саду покоилась безмятежная тишина. Когда княгиня выходила на прогулку, оттуда доносились звуки музыки и нежные напевы гусляров, девичий смех или пение княжьих девок, в остальное время только ветер шуршал листвой.

То ли дело Чёрный двор. Здесь кипела жизнь.

На Чёрном дворе жизнь неслась, что горный ключ: ещё до рассвета бабы выходили к колодцу. Дети бежали кормить птицу, кто постарше торопились к хлевам, чтоб вывести скотину. Чуть позже, отзавтракав, разбредались по мастерским мужики. Молоты и топоры заполняли звоном утро, босоногие дети суетливо носились через весь двор, на посылках у старших. Чёрные девки то и дело бегали за водой, дровами, хворостом, посудой или в погреба.

У колодца стояла небольшая скамья и стол, под которым прорыли сточную канаву. Здесь мыли посуду и тут же, на столе застирывали детскую одежду. С кухни над двором стелился ароматный сизый дым.

Иногда через двор проходили и городские дружинники. В отличие от постоянной теремной дружины, они не носили красные кафтаны, но одеты все были справно, не оборванцы. Одни важно задирали носы, другие весело приветствовали детишек, останавливались, чтоб перекинуться с ними парой слов, были и такие, что по пути умудрялись позаигрывать с какой-нибудь молодичкой. Дружинников при дворе уважали и любили. Девки предлагали им свои нехитрые угощения, а дети радостно бежали встречать их у ворот и провожали к оружейному двору.

Всё смолкло неожиданно. Волк даже не сообразил, отчего все притаились. Двор точно замер: дети быстро загнали птицу прямо в избы и попрятались сами. Затихали песни, брань и смех. На Чёрное крыльцо вышел Брониимир и застыл, облокотившись на высокие деревянные перила. Он не сводил взгляда с Чёрных ворот. Волк прекратил мести и приник к стене.

Ворота шумно отворились, и трое мужиков завели молодую ухоженную кобылку, запряжённую в небольшую телегу. Брониимир оживился, когда лошадушка замерла возле крыльца. Мужики ворочили в телеге мокрый свёрток.

Князь удовлетворённо кивнул и, бегло глянув на двор, рукой подозвал Волка:

— Псарь, поди сюда.

Волк отставил метлу и подошёл к крыльцу.

— Да, князь, – отвесил сердечный поклон.

— Видел ли ты, псарь, что бывает, если ослушаться князя? – тихо спросил Брониимир.

— Да, государь.

— Надеюсь, ты оправдаешь оказанную честь, – кивнул Брониимир. – Однако я хочу, чтоб ты лучше усвоил, что ждёт тебя, если вздумаешь перечить. Видишь вон ту рогатину?

Князь указал на крупный раздвоенный столб, который мужики заваливали на телегу.

— Да.

— Сейчас мои люди воткнут её на площади, и ты привяжешь к ней псаря, что не смог найти моего сына. Пусть повисит там, пока не найдётся княжич! Заодно и другим наука, что я сделаю с каждым, кого заподозрю в заговоре.

— Ступай же, – велел Брониимир.

Волк забрался в телегу. Слуги, уже на ходу, запрыгнули следом и, точно бревно, отталкивали от себя ногами замотанного в тряпьё покойника.

Звонко стуча подковами, кобылка потрусила к площади. Покойник лежал у самых ног, под ним уже натекла смрадная лужа. Видать, много воды набрал в себя утопленник. Волк отпихнул мертвеца босой ногой и сел ближе к краю.