Книга Двор призрачных сердец, страница 78 – Элис Нокс

Когда Лис на балу прижал меня к стене в тёмной комнате, его бедро между моих ног, тело вжалось в моё, и я почувствовала то же самое — твёрдость, жар, обещание чего-то, чего я не понимала.

Но снаружи.

Всегда снаружи.

А сейчас...

Сейчас это было внутри. Часть меня. Мой собственный процесс, моя реакция, мои ощущения.

Покалывание усилилось. Кровь приливала активнее. Тяжесть превращалась в что-то большее — настойчивое, требовательное, невозможное игнорировать.

Нет. Не смотри. Не думай. Не...

Но рука опустилась сама. Дрожащие пальцы коснулись — там, внизу, где всё менялось, твердело, наливалось жаром.

Обхватили.

Боже.

Горячее, твёрдое, пульсирующее под пальцами в такт бешеному сердцебиению.

Я сжала — не сильно, осторожно, испуганно.

Ощущение ударило волной по всему телу. Острое, незнакомое, шокирующее и... приятное. Слишком приятное.

Рука двинулась сама — вверх, медленно, неуверенно. Кожа скользила под пальцами, шелковистая и горячая одновременно. Потом вниз.

Стон вырвался — тихий, низкий, полный шока и чего-то ещё, чего я боялась назвать.

— Занимаешься саморазвитием, красавица?

Голос — мой голос, высокий и женский, но интонация абсолютно его — прорезал тишину купальни как удар хлыста.

Я замерла, и кровь мгновенно отхлынула от лица. Холодные иглы дёрнули нервы, а паника взорвалась белой вспышкой.

Рука рефлекторно дёрнулась в сторону, вверх — стыд, ужас, отчаяние слились в одно. Ноги запутались в собственной неловкости. Мокрый пол оказался предательски скользким.

Равновесие рухнуло.

Я упала — неловко, тяжело, с глухим стуком о мрамор, отозвавшимся эхом по стенам. Локоть больно врезался в пол, воздух вышибло из лёгких одним ударом.

— Чёрт! — выскочило хрипло, на выдохе.

Я перекатилась на бок, схватила полотенце, валявшееся у края бассейна, и прижала к бёдрам, прикрывая, отчаянно пытаясь спрятать то, что секунду назад держала в руке.

Подняла голову.

Лис замер в дверном проёме с той невозмутимостью, бывшей хуже любой насмешки.

В моём теле, всё ещё в кожаном костюме охотника — корсет со шнуровкой, узкие штаны, сапоги. Волосы растрепались, выбились из кос, падали на плечи тёмными прядями. Руки скрещены на груди, поза расслабленная, будто он наблюдает за особенно занятным представлением.

Его взгляд смотрел прямо на меня.

На губах играла насмешка — лёгкая, знающая, полная того понимания, заставившего меня пожелать провалиться сквозь мраморный пол.

— ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! — крик сорвался с его голосом, но нота взлетела высоко, истерично.

— Хочу искупаться, — ответил он просто, как будто это объясняло всё. Шагнул внутрь, закрыл за собой дверь тихо, почти нежно — щелчок замка прозвучал как приговор. — Как и ты, очевидно. Хотя, судя по тому, чем ты занималась...

Пауза затянулась, а ухмылка расползлась шире.

— ...гигиена была не единственной целью.

Он подошёл ближе, остановился у полки с маслами и мылом, и потянулся к крючкам на груди.

Начал расстёгивать.

Один. Щелчок — лёгкий, почти бесшумный. Металл разомкнулся мгновенно, без усилия.

Второй, третий, четвёртый. Пальцы двигались быстро, уверенно, без единого запинки, с той лёгкостью, приходящей только от практики. Крючки поддавались легко, будто сами расстёгивались в его руках.

Я уставилась, не веря собственным глазам.