Книга Двор призрачных сердец, страница 4 – Элис Нокс

Кто-то трогал меня мимоходом — руки касались талии, спины. Кто-то шепнул непристойность на ухо. Я игнорировала, сжимала зубы, протискивалась вперёд.

Шёлк и бархат тёрлись о мою кожу. Чужие запахи — вино, пот, духи — смешивались в удушающий коктейль. Локти впивались в рёбра. Каблуки наступали на подол. Но я не отступила.

Ещё шаг. Ещё один.

И вдруг толпа расступилась. Как занавес, отдёрнутый невидимой рукой. И предо мной открылся круг: широкий, чистый, словно невидимая граница отделяла зрителей от того, что происходило в центре.

Я замерла.

Воздух застрял в горле.

Стол из чёрного дерева, отполированного до зеркального блеска, стоял в центре круга света. Зелёное сукно покрывало поверхность — изумрудное, как мох в лесной чаще. На нём — золото. Горы золота. Монеты, цепи, кольца с драгоценными камнями, что вспыхивали красным и синим под зачарованными люстрами. Долговые расписки — пожелтевший пергамент, перевязанный чёрными лентами. Чья-то жизнь. Чья-то смерть. Всё на кону.

Пятеро игроков сидели вокруг стола. Четверо в масках — золотых, серебряных, украшенных перьями и драгоценностями. Лица скрыты, но напряжённые руки с побелевшими костяшками пальцев их выдавали.

Пятый маски не носил.

* * *

Я знала, что Короли фейри прекрасны. Читала об этом. Слышала от охотников, что выживали после встреч с Высшими. «Красота как оружие. Красота, что ослепляет, заставляет забыть об опасности, пока клинок не вонзится в спину.»

Но ничто не подготовило меня к нему.

Алистор. Лис. Король Света.

Тот, кто забрал Джаспера.

Он не сидел на троне.

Не возвышался над толпой в золотых одеждах, не принимал поклоны на мраморных ступенях.

Он играл в кости. С азартом, что читался в каждой линии его тела.

Король Света сидел в небрежной позе, откинувшись на спинку кресла — одна рука на столе, пальцы, увешанные причудливыми перстнями, постукивали по краю сукна. Ритмичный звук — тихий, но слышен в мёртвой тишине. Вторая рука держала кости — три кубика, что виртуозно перекатывались между пальцев. Цок-цок-цок. Как метроном. Как отсчёт до взрыва.

Но в каждой линии его тела читалась сила, опасность, власть, что не нуждалась в короне.

Белая рубашка расстёгнута до середины груди — ткань прилипла к коже от жары зала, очерчивая мускулы, намекая на шрам под ключицей. Рукава закатаны до локтей, открывая жилистые предплечья, покрытые тонкой сетью рун, что едва мерцали тускло-серебристым в полумраке. Облегающие чёрные брюки и босиком. Босиком, будто он был в своих покоях, а не на священном празднике.

Рыжие волосы цвета закатного пламени были растрепанные и падали на плечи, на лоб, закрывали один глаз, словно пару минут назад он встал с постели и не удосужился расчесаться. Высокие скулы, прямой нос, квадратная челюсть. Чувственная линия губ.

Сейчас нижняя губа была прикушена. Зубы впились в мягкую плоть, оставляя красный след от концентрации.

Я не могла отвести взгляд.

И в этот момент он поднял голову.

Я увидела глаза.

Боги.

Серебристо-дымчатые. Как расплавленный металл, как лунный свет на лезвии клинка, как звёзды, утопленные в ртути. Они светились — буквально, физически — мягким холодным светом и смотрели прямо на меня.

Мир замер — музыка стихла до далёкого эха, голоса растаяли, толпа фейри вокруг стала размытыми тенями. Существовали только мы: он и я, охотник и добыча. Кто из нас кто?