Книга Двор призрачных сердец, страница 36 – Элис Нокс

— Я не могу... магия... она не слушается...

— Она реагирует на эмоции, — объяснил он терпеливо, прижимаясь ближе, будто пытаясь передать спокойствие через прикосновение. — Мои способности нестабильны под влиянием сильных чувств. Страх, паника, желание исчезнуть — всё это активирует перемещение.

Маленькие руки — мои руки — гладили по его рукам медленно, успокаивающе.

— Поэтому дыши со мной. Вдох. Выдох. И представь место, где ты чувствовала себя в безопасности. Не думай о страхе. Только о месте.

Вдох. Дрожащий, рваный.

Выдох.

И тогда в голове мелькнуло воспоминание.

Рейд два года назад. Старая хижина, заброшенная, почти развалившаяся. Мы делали там привал. Изабелла разводила огонь. Я сидела на поваленном дереве и смотрела в сумеречный лес.

Магия жадно зацепилась за образ. Реальность схлопнулась в последний раз. Мир распахнулся заново, и мы упали на пол хижины.

Дождь лил не переставая — тёплый, густой, пахнущий озоном и дикими травами Подгорья. Капли барабанили по провалившейся крыше, по листве за окном, стекали внутрь тонкими струйками, превращая пол в грязное месиво.

Я лежала в его объятиях — нет, в объятиях собственного тела, которое теперь принадлежало другому — и пыталась осмыслить невозможное.

Магия под кожей затихла, но не исчезла. Она притаилась где-то в глубине груди, свернулась клубком, ждала момента вырваться снова. Я чувствовала её присутствие физически — живую, дышащую и опасную.

Чужую.

— Отпусти меня, — голос вырвался хриплым, но требовательным. — Я... кажется, контролирую. Пока.

Лис медленно разжал руки. Серебряные глаза изучали меня с тем любопытством, которое не могла скрыть даже чужая внешность.

— Неплохо для первого раза, — заметил он задумчиво. — Спасибо, что не выбросила нас в океан. Или в жерло вулкана. Это почти талант.

— Заткнись, — выдохнула я. Тяжело дыша, лежала на спине и смотрела в полутёмное пространство.

Лис устало потёр лицо, раскинул руки в стороны.

— А вообще... ты чуть не утащила нас в Дикие Земли... я чувствовал, как мы проскочили мимо них в последний прыжок...

Я не ответила.

Просто лежала, смотрела в потолок, пыталась заставить сердце биться медленнее.

Измотанная и опустошённая магия под кожей затихла. Она ушла глубоко внутрь и притихла.

Тело отказывалось двигаться. Каждая мышца горела, кости ныли, усталость накрывала волнами — тяжёлыми и неумолимыми, стягивающими в темноту.

— Аделин, — голос Лиса донёсся издалека, будто сквозь вату. — Эй, не вздумай засыпать сейчас... нам нужно...

Но тьма пришла быстрее слов.

* * *

Я сидела на лавочке под дубом, вдавив спину в шершавую кору, что царапала даже сквозь грубую ткань рубашки. Ствол был тёплым, прогретым полуденным солнцем, пахнущим старой древесиной и чем-то терпким, травяным, что росло у корней. Ветви над головой сплетались в густой полог, превращая мир в зелёный сумрак, где звуки тренировочного двора доходили приглушёнными — лязг мечей о мечи как далёкий звон колоколов, крики наставников словно эхо чужой жизни.

Я прижимала колени к груди, обхватив их руками так крепко, что мышцы занемели. Старалась занять как можно меньше места. Быть невидимой. Если я не двигаюсь, не дышу слишком громко, может, они забудут, что я здесь. Может, никто не подойдёт, не спросит «как дела», не заставит притворяться, что всё в порядке, когда мир сгорел дотла три дня назад.