Книга Двор призрачных сердец, страница 274 – Элис Нокс

Зрители ревели, и я вскочила на ноги — сердце колотилось так яростно, что грудь болела, а рёбра трещали.

— ДЖАСПЕР! — крик вырвался сам, пробиваясь сквозь шум, отчаянный и ломкий, и я не узнала свой голос. — ДЖАСПЕР, ДВИГАЙСЯ! ВОЗЬМИ ОРУЖИЕ!

Но он не слышал или не хотел слышать.

Зверь был в пяти шагах, в четырёх, в трёх.

Топоры взметнулись над головой, полотна сверкнули в свете факелов, отражая пламя, и удар обрушился вниз — с такой силой, что воздух завыл и разорвался.

И в последнюю секунду, когда стальные полотна были в дюйме от головы, Джаспер шагнул в сторону резко, стремительно, инстинктивно, и топоры врезались в землю там, где он стоял мгновение назад, с таким грохотом, что камень под слоем почвы треснул, а трещина побежала через всю арену.

Зверь взревел от ярости, выдирая топоры — земля и осколки камня полетели в стороны — он развернулся, ища жертву безумными алыми глазами.

Джаспер уже опустился на колени, рука метнулась к оружию, схватила рукоять, и сталь поднялась, отражая следующий удар — искры полетели фонтаном, звон металла прорезал гул зрителей и отдался в костях.

Сила удара была такой, что Джаспера отбросило назад, он покатился по земле, но удержал оружие, поднялся на ноги, и во взгляде что-то мелькнуло — инстинкт выживания, живущий глубже разума, глубже боли, глубже отчаяния, заставляющий тело сражаться даже когда душа сдалась.

Зверь не дал передышки и метнулся снова — быстрее, чем должно быть возможным для существа таких размеров — топоры рассекали воздух крест-накрест, создавая смертельную сеть, не оставляющую пространства для уклонения.

Джаспер отступал шаг за шагом, отбивая удары, и каждое столкновение металла отдавалось в руках и плечах до самых костей. Искры летели фонтаном, осыпая землю огненными каплями, а сталь начинала трескаться под натиском — тонкие линии расползались от рукояти к острию.

Зрители ревели без остановки волнами, накатывающими и отступающими, и кто-то скандировал «УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!», а кто-то выкрикивал ставки, повышая цены азартно и жадно, будто это была игра, а не чья-то жизнь, висящая на волоске.

Зверь замахнулся обоими топорами одновременно, но Джаспер не стал отбивать, а бросился вперёд прямо под удар, туда, где сталь ещё не сошлась, в мёртвую зону, где руки зверя были слишком далеко, чтобы достать. Оружие взметнулось снизу вверх, целясь в незащищённый живот.

Его сталь вошла неглубоко — шкура была слишком толстой, но достаточно, чтобы вспороть плоть. Алая струя хлынула тёмным потоком.

Зверь взревел от боли и ярости. Он отшатнулся, один топор выпал из руки и упал с глухим стуком, а ладонь прижалась к ране, пытаясь остановить кровь.

Джаспер отступил на три шага с рваным дыханием, грудь вздымалась, пытаясь поймать воздух, а оружие в руке дрожало, мышцы отказывались держать вес металла после боёв.

Алые потоки — чужие и свои — покрывали тело с головы до ног, волосы слиплись, лицо было тёмным, и только глаза всё ещё оставались пустыми, будто даже этот проблеск инстинкта, заставивший его сражаться, был недостаточен, чтобы вернуть душу в тело.

Зверь зарычал низко и гортанно. Он выпрямился, убрал ладонь от раны — и я заметила как плоть начинала затягиваться по краям, регенерация фейри работала даже в таком чудовище — и схватил второй топор обеими руками.