Книга Двор призрачных сердец, страница 222 – Элис Нокс

Пусть море будет добрее к ним, чем была жизнь.

* * *

Ночь опустилась на израненную «Серебряную чайку» тяжёлым пологом.

Я сидела на краю койки, скрестив ноги, и смотрела на Лиса.

Он спал — глубоко, неподвижно, только грудь поднималась и опускалась ровными движениями. Вейрон сменил окровавленные простыни на чистые, промыл рану, забинтовал грудь белой тканью, уже начавшей проступать тёмными пятнами в центре.

Лицо было бледным, но не мертвенным. Губы порозовели. Под кожей слабо просвечивало то самое свечение — признак того, что магия Света работала, исцеляла изнутри.

Чёрные вены на шее начали бледнеть, отступать медленно, отвоёвывая территорию дюйм за дюймом.

Он выживет.

Я повторяла это про себя снова и снова, как мантру, пытаясь убедить сердце, всё ещё колотившееся слишком быстро, руки, всё ещё дрожавшие.

Он выживет. Рэдли сказала. Вейрон подтвердил. Магия работает.

Но страх не отпускал. Сидел тяжёлым комом в груди, сжимал горло, не давал вдохнуть полной грудью.

Я чуть его не потеряла.

Сначала в воде, когда тонула, и связь оборвалась на страшную секунду, когда я чувствовала его панику, ужас, пронзавший насквозь.

А потом здесь, на койке, когда кровь лилась, не останавливаясь, и глаза закрывались, уходя в темноту.

Оба раза я думала, что это конец.

И оба раза осознавала, что потерять его — невыносимо.

Когда это произошло? Когда я перестала видеть в нём только средство добраться до Джаспера? Когда он стал... важен?

В хижине, когда я проснулась в его объятиях и подумала, что это Джаспер?

Во Дворе Света, когда его племянники и Кейт обняли меня, дав мне за годы первое ощущение семьи?

На корабле, когда он ходил по палубе с босыми ногами и ветер трепал рыжие волосы, а я не могла оторвать взгляда?

Или сегодня, когда он телепортировался в воду, раненый, истекающий кровью — чтобы вытащить меня?

Я не знала точного момента. Знала только, что это случилось.

И теперь, глядя на его спящее лицо, на бледную кожу, на бинты, скрывавшие рану — я чувствовала что-то тёплое и пугающее одновременно, разраставшееся в груди, заполнявшее пустоту, жившую там годами.

Привязанность.

Не любовь. Ещё не любовь. Я любила Джаспера. Любила десять лет. Ждала его, искала, готова была пройти через ад ради него.

Но это... это было что-то другое.

Что-то не менее сильное, но иное по природе.

Словно Лис пробрался под кожу, проник в места, о которых я не знала, и начал заполнять их — своими усмешками, шутками, теплом, заботой, прятавшейся за маской игривого трикстера.

И я не сопротивлялась так яростно, как должна была.

Рука потянулась сама — осторожно, медленно — и пальцы коснулись его лица.

Погладили линию скулы, казавшейся слишком острой теперь. Провели по щетине на подбородке — колючей, неровной. Скользнули к виску, убрали прядь рыжих волос, упавшую на лоб.

Кожа была тёплой, живой.

Связь пульсировала между нами — слабо, но стабильно. Я чувствовала его сон — глубокий, без сновидений, целительный. Боль притупилась, превратилась в глухое давление. Магия текла медленными волнами, латая повреждения клетка за клеткой.

Он в порядке.

Выдох вырвался дрожащим — облегчение, усталость, накрывшая разом, как только адреналин выгорел.

Я вымоталась до полного истощения — физически и эмоционально. Тело болело, мышцы ныли от напряжения, нужно было поспать.