Книга Двор призрачных сердец, страница 118 – Элис Нокс

Радость и ужас сплелись так туго, что невозможно было отделить одно от другого, понять, что чувствовать, как реагировать.

Я должна радоваться — он жив, я не ошиблась, я найду его.

Но как радоваться, зная, что он страдает, что каждый день может быть последним, что я не знаю, что с ним делают, жив ли он ещё, пока я стою здесь и смотрю на карту?

— Ох, как удобно, — голос Лиса прорезал мои мысли, и в нём звучала насмешка, едкая, почти язвительная. — Какая невероятная удача, не находишь, красавица?

Я резко развернулась к нему.

Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, и на лице играла усмешка — та самая, заставлявшая хотеть стереть её кулаком.

— Твой возлюбленный по дороге к камню, который нам нужен. Прямо на маршруте, — он оттолкнулся от стены, шагнул ближе, и серебро в глазах вспыхнуло чем-то тёмным. — Боги явно на твоей стороне, Аделин. Или судьба, если веришь в такое.

Сарказм резал, как лезвие.

Я сжала кулаки.

— Ты считаешь это удачей? — голос дрогнул от ярости. — Он в цепях, на невольничьем рынке, может быть уже продан, и ты называешь это удачей?!

— Удачей называю то, что он не на другом конце Подгорья, — ответил Лис спокойно, но в голосе слышалась сталь. — Не где-то, куда пришлось бы ехать месяц в противоположную сторону. Он там, — он кивнул на карту, — куда мы и так направляемся.

Я фыркнула.

— Значит, ты готов спасти его, только если это не доставит неудобств. Как благородно.

— Он в порядке? — голос сорвался на хрип, несмотря на попытку звучать твёрдо. — Ранен? Что с ним делают?

— Не знаю, — Маэлор ответил честно, и в этой честности было что-то страшнее любой лжи. — Магия показывает, что он жив, но не показывает его состояние, не показывает, что с ним делают, сколько времени он там.

— А сколько у нас времени? — голос дрожал. — До того, как его продадут или... или...

— Не знаю, — Маэлор развёл руками. — Костяной рынок не держит товар долго. Народ там слишком активный. Либо продают быстро, либо избавляются.

Я посмотрела на карту, на две точки — красную и оранжевую, мерцавшие на юге.

— Они рядом, — прошептала я. — Почти в одном месте.

— Да, — Маэлор кивнул. — Карброк — последний крупный порт перед Архипелагом. Корабли останавливаются там для припасов. Можете забрать его по дороге, или после.

Тишина.

Я чувствовала взгляд Лиса — тяжёлый, напряжённый, и через связь его эмоции били острыми вспышками.

Несогласие.

Ревность.

Страх.

— Сначала камень, — он сказал тихо, но твёрдо. — Разрываем связь, потом спасаем кого хочешь.

— Потом? — слова вырвались тихо, слишком тихо, и в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Ты хочешь, чтобы я оставила его там на две недели, пока мы будем плыть к твоему чёртову острову и обратно?!

Лис не дрогнул, не отвёл взгляд.

— Да.

— Он умрёт! — крик сорвался сам, эхом отразился от стен. — Пока мы будем плыть туда и обратно, его продадут! Убьют! Или того хуже! Ты слышал, что сказал Маэлор? Костяной рынок не держит товар долго!

— Слышал, — Лис пожал плечами, и беспечность в жесте была оскорбительной. — Но, видимо, ты не очень спешишь избавиться от нашей связи, красавица.

Он оттолкнулся от стены, шагнул ближе, и на губах играла усмешка — та самая, за которой он всегда прятался.

— Иначе выбор был бы очевиден. Сначала камень — разрываем связь, становимся свободны друг от друга, потом спасаем кого угодно. Но ты хочешь сначала его, — он кивнул на оранжевую точку на карте. — Значит, разорвать связь не так уж важно для тебя.