Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 47 – Мария Лунёва

Милана запустила пальцы в мешочек, взяла щепотку мелких желто-белых цветочков. Понюхала, сморщила нос — но скорее от удовольствия.

— А сколько класть?

— Горсть на наш котелок, — ответила, отмеряя на глаз. — Но мы сейчас пробный чай делаем, так что бери пригоршню, но не полную.

Она взяла лежащую здесь же мерную деревянную ложечку и высыпала ромашку в пустой холщовый мешочек. Сделала и подняла на меня взгляд.

— Дальше, — я улыбнулась. — Шиповник. В нем сила тела. От простуды бережет, кровь чистит. Зимой без него вообще никак. Но с ним осторожно: если его много — чай кислым станет.

Милана взяла сморщенную темно-красную ягодку и покрутила в пальцах.

— Ты никогда мне ничего прежде не рассказывала, мама. Говорила, мой дар порченный и силы лекаря во мне нет.

— Здесь и дара особенного не нужно, дочь. Главное — знания. Уметь найти или вырастить, вовремя собрать и применить по делу. А если еще и с магией, да пусть даже и слабой, так цены не будет. Я тебе расскажу все, что знаю, — придвинув к ней ближе очередной мешочек, подняла руку и погладила ее по голове. — Если тебе, конечно, интересно.

Она закивала, а глаза вспыхнули так, что я не удержалась и продолжила.

Следующими взяла мелкие, почти невесомые цветы, которые пахли медом.

— Это липа, — показала Милане. — Жар сбивает, пот выгоняет, горло лечит. И сладость дает такую, что сахар не нужен. Ее много не надо, но без нее в нашем сборе никак.

Дочь, стараясь не рассыпать, бережно переложила сухие цветки в мешочек.

— А это что? — она указала на следующий ингредиент.

— Чабрец. Понюхай, — я придвинула ближе к ней, по сараю поплыл тонкий, терпкий запах, перебивая все остальные. — Он для ясности ума. Если тяжело на сердце или мысли путаются — он порядок в голове наведет. И от кашля помогает. Но класть его надо чуть-чуть, самую малость, иначе он все остальные цветочки и ягодки перебьет. Так что бери тремя пальцами, вот так.

Милана скрупулезно выполнила мою просьбу, бросив в общий сбор совсем немного листочков на тонких стебельках.

— И последнее, — я открыла мешочек с черной смородиной. — Самая полезная ягода. И вкусная, и сосуды укрепляет, и живот лечит. А главное, сердце бережет. Отцу бы ее. Давай возьмем больше — точно не повредит. Но она кислит.

— Но ведь полезная, — дочь зачерпнула горсть. — Когда дело касается здоровья, вкус — дело второе.

— Правильные слова, — я закивала. — Сможешь собирать такой чай сама?

— А ты разрешишь?

Она резко вскинула голову.

— Да, но с одним условием: не зная, что за коренье или ягода — ты идешь и спрашиваешь у меня. Оно ведь не только лечить может. Бывает, что и убивает.

— Угу, — она заинтересованно разглядывала остальное.

Я же пыталась определить, есть ли что опасное, но не находила. Только полезные сборы.

— А дальше, мам? — Милана тряхнула мешочек.

— А дальше, милая, остается вскипятить воду и засыпать все содержимое. Перемешать — и готов наш травяной чай. Если такой сбор зимой пить — никакая простуда не страшна.

Она склонилась и втянула воздух через нос.

— Он так вкусно пахнет. Бабушка, когда живая была, делала такие. Ты помнишь?

Она подняла на меня взгляд, и я не смогла ей соврать.

— Прости, доченька, но нет. Не помню. Боюсь, все, что осталось в моей памяти — это где дом и ваши имена. Доченька — Милана. Сын — Ярик. Кот... Фалли. Я даже папу не знаю, как зовут. И спросить стыдно. Ты ведь заметила, правда?