Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 22 – Мария Лунёва

С этим я уже не справлюсь...

Вечерело. Промаявшись день, я не знала, куда себя деть. На телефон постоянно названивали. Незнакомые номера. Понятно было, что ко мне ломится Лёнечка и его группа поддержки — мамаша и любовница.

Удивительной простоты женщины.

Но было как-то не до них. Я зачем-то перебрала все документы. Сложила все аккуратно в папку. Нашла копию завещания. Когда-то я считала это глупостью, но тетя настаивала, чтобы обезопасить меня. Квартира была оформлена на нее и маму. Я вступила в права наследования, и она побоялась отдать мне свою долю. Так и сказала: свяжешься с проходимцем — и оставит он тебя на улице. А так без меня ничего не сделаешь. А если уж с ней что случится, то чтобы в семье и разговоров не было о дележе моей собственности, она написала завещание, где вся доля отходила мне.

Я же, подумав, взяла да и сделала то же самое. Еще замужем не была и Лёню не встретила. Ну а что... мало ли, где вдруг кто отыскался бы, лапу на имущество сироты наложить.

И вот такая ирония.

Я поймала себя на странной мысли. Как будто дела земные завершаю.

Из головы не выходил ни сон, ни часы эти проклятые в кабинете врача.

Нельзя так. Жить надо. Но все же...

Зазвонил телефон. Взглянув на номер, удивилась.

Приняла вызов.

— Тетя Таня. Только не говори, что они и тебя достали?

— Ну так, — раздалось раздраженное. — Что у вас там случилось с Лёней? Лариса час у меня на ухе сидела, распиналась, какая ты неблагодарная.

— Я? Нет, ну нормально. Лёня любовнице заделал ребенка и решил обождать годик, а потом мне его принести и задарить, чтобы я его из квартиры не выгнала. Хороший план, говорит. Только вот я что-то от счастья не прыгаю. Вызвала я его Светочку, вручила ей Лёничку — живите в мире и любви. Но нет же, и дня не прошло, так она обратно мне его вручить собралась. Говорит, Лариса Олеговна требует, чтобы она общагу свою продала и квартирку ей расширила. Она об этом тебе так долго рассказывала?

— Вот же су... — она вовремя закрыла рот, чтобы не выругаться. — Не нравился мне ее Лёня никогда. Зря вообще вас познакомили. Ох, Анюта, зря. Ну ты как?

— Я, — взгляд упал на документы, — на развод собралась подавать. Бумаги перебираю...

— Да я не про это, племяшка, я про больницу. Что репродуктолог сказал?

Вопрос больно уколол в сердце.

— Шансов нет, — прошептала. — Совсем нет.

— Горе... — ее голос упал. — Да что же все на твою голову. Но ты держись... Слышишь. Не бывает вечно плохо. Все образуется, где-то и тебя счастье ждет. Ты главное верь.

— Верю, — пробормотала и тут же мысли вернулись ко сну.

Там оно было, счастье мое. В занесенной снегом избе. Но не дотянешься. Никак.

— Ладно, если позвонит, выскажу все, что думаю о ней и ее Лёне. А ты, Анюта, выйди хоть в магазин, купи чего-нибудь вкусного себе. А то знаю я тебя, с утра поди не ела.

Я нахмурилась и кивнула.

— Выйду, теть Таня. Сейчас соберусь и за шоколадкой.

— И пельмени к ней не забудь. А то и так вся светишься. Все. Собирайся. И завтра отзвонись. Проконтролирую, чтобы разводиться не передумала.

— Вот уж нет, — я выдохнула. — Пока, тетя Тань. Привет от меня всем передавай.

— Пока, племяшка, — попрощавшись, она прервала звонок.

Я же продолжала смотреть на экран. Потом вытащила завещание и положила на документы сверху.