Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 131 – Мария Лунёва

Ветер пытался разогнать тёмную мглу, но туман настойчиво полз по земле, обтекая мои ноги, будто живой. Шаг — и он расходился кругами, обращаясь в серую дымку.

Тихие всхлипы. Стоны.

Я не понимала, откуда они. Крутила головой. Сквозь мрак проглядывали очертания заборов... неясные силуэты леса.

И снова тяжёлый, наполненный мукой вздох.

Резко остановившись, я повернула голову. Дом. Полуразрушенный забор из частокола. На верхней петле раскачивалась дверь. Она двигалась не от ветра, а сама по себе, ритмично, как маятник. Невыносимо противно скрипя.

Туман расступился, создавая коридор.

«Иди ко мне», — голос неясный. Полный боли...

Этот шёпот окутывал. Я сделала шаг к покосившемуся крыльцу, но снова остановилась. Резкий порыв ветра подтолкнул в бок, но я устояла. На миг мне показалось, что за моей спиной кто-то стоит. Тяжёлый, невидимый, дышащий мне в затылок. Обернувшись, я не смогла ничего рассмотреть. Лишь густую мглу.

И снова скрип двери.

Прищурившись, я вглядывалась в пустые глазницы дома. Там внутри теплился огонёк. В его свете тени вели себя неправильно — они двигались против источника, подобно чёрным костлявым рукам, обшаривали стены, наползали на потолок. И снова тихий стон, наполненный мукой.

— Иди ко мне, Аннет, — голос казался неживым, но всё же...

Я хорошо его знала. Столько лет слышала.

— Один раз ты сломал мне жизнь, — прошептала я. — Второй я тебе не позволю, Лёнечка.

Собрав всю силу в кулак, я отступила.

Туман подёрнулся и пополз на меня. Он двигался быстро, жадно. Тёмные жгуты оплетали ноги, поднимаясь выше. Холодные и влажные, они, будто плети, цеплялись за мои запястья, но я не поддавалась. Дёрнулась — и тотчас же зелёное пламя, сорвавшееся с кончиков пальцев, испепелило их. Они вспыхнули и рассыпались чёрными хлопьями, которые осели на снег у моих ног.

— НЕТ! — взревел тот, кто находился в доме. — Ты моя. Ты всегда была моей. И ты отдашь мне свою силу, Аннет!

— Да умерла твоя Аннет, — прошипела я гневно. — Добил ты её уже. Но, видимо, так просто она тебе не далась, раз сила её у меня.

Я оскалилась в улыбке.

— Иди ко мне!

Кажется, меня особо и не слушали. Выдохнув, я попыталась отступить, но куда бы ни повернула голову — всюду была тьма. Живая, холодная. Пугающая. Смертельная.

Дверь в дом снова качнулась, и жуткая рука-тень поползла на крыльцо в моём направлении. Длинная, неестественно вытянутая, с выгнутыми суставами.

Сердце забилось как бешеное.

Сугробы вокруг стремительно чернели. Снег обращался в пепел — крупный, серый, пахнущий горелой плотью, — и из него пробивались руки-плети с обвисшей истлевшей кожей. Они росли прямо на глазах, тянулись ко мне, пытаясь достать.

— Моя... Ты только моя. Твоя сила принадлежит мне.

Что-то холодное коснулось затылка. Вздрогнув всем телом, я выпустила то, что рвалось из груди. Яркое зелёное пламя охватило кожу. Оно срывалось с пальцев искрами, прожигая дыры в тумане. Я не испытывала при этом боли. Только жжение — глубокое и неожиданно тёплое.

— Отдай мне... отдай...

Тьма, то приобретая очертания человека, то развоплощаясь, выползла на крыльцо дома. Монстр с лицом Лёни двигался неестественно, гнул спину. Он растягивал губы в жуткой улыбке.

— Поцелуй меня, Аннет... Поцелуй.

От ужаса спину пробило холодным потом. Тяжело дыша, я призывала магию, стараясь выжечь всё вокруг себя. Чтобы он не дотянулся, чтобы не достал. Пламя вырывалось из ладоней, но тьма пожирала его — медленно, с наслаждением, втягивая в себя зелёные всполохи.