Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 122 – Мария Лунёва

— Говори, Милана, ну что ты?

— Куклу, — выдохнув, она обняла себя за плечи. — У меня есть одна. Подруга подарила. Но она... понимаешь, мама, она дарёная. И все знают, что своей у меня нет. А летом девочки на реке собираются. Наряды показывают у куколок своих.

У меня в груди защемило. Так вдруг больно стало. За неё. Несправедливо это всё.

— Сошьём, милая, такую, как ты захочешь. — Протянув руку, я взяла её за запястье и, подтащив к себе, обняла. — Волосы из пряжи сделаем. В косы заплетём и лентами подвяжем. И наряды ей смастерим самые лучшие. Сколько у тебя годочков детства-то осталось? Ещё пару лет — и считай невеста. Нужно всё успеть наверстать, чтобы дочери своей было что рассказать и чему научить. Всё у тебя будет, Милана. Всё, что и положено любимой дочери.

Всхлипнув, она обняла меня.

— Можно я тебе, мамочка, секрет раскрою? Только никому не говори.

— Можно, — так же тихо шепнула, гладя её по влажным после бани волосам.

— Это я Ярика научила у богов новую маму просить. Я нужные слова рассказала. Я так хотела, чтобы ты стала доброй и ласковой, что, закрывая глаза, натягивала одеяло на голову и просила, чтобы боги тебя подменили. Фалли часто сидел на подоконнике во дворе и в дом заглядывал. Я на него смотрела и просила у духа рода, чтобы он нашёл способ подменить маму. Я знаю, что так нельзя и что все скажут, что я плохая дочь, но это я, мамочка... Я просила и Ярика подговорила...

Подняв голову, я уставилась на печь. С неё за нами наблюдал большой чёрный кот с изумрудными глазами. Рядом с ним, свернувшись клубочком, спала и рыжая мелкая пройдоха.

Улыбнувшись, я кивнула Фалли. Что бы ни говорили, а для меня он был и останется котом. Умным, ловким и мурчащим.

— Я ведь не плохая? То, что я сделала, это... — забормотала Милана.

Её грызла совесть, и вот это было действительно плохо.

— Ты ничего не сделала, доченька. — Отстранившись, я осторожно погладила её по щеке. — Ничего. Твоя прежняя мама сама выбрала путь. Она определила свою судьбу. И предрешила нашу. Я мечтала о детях. Вы — о заботливой маме. Фалли исполнил нашу мечту. Там, откуда я пришла, вам не суждено было у меня появиться, вот я и нашла вас здесь. Вы мои, Милана. И ты, и Ярик. Вы мои родные. Я это точно знаю. За чужих детей так сердце не болит. Я твоя мама. Настоящая. И мы будем шить тебе куклу. Но завтра...

Выглянув в окно, я увидела, что в дом возвращаются наши мужчины.

— Я заметила, что папа та-а-ак на тебя смотрит, — выдала дочь, вдруг повеселев.

— Так — это как? — уточнила.

— Ну... вот как Фалли на сваренный кусочек грудиночки.

— Хм... Интересное сравнение, — тихо рассмеявшись, тряхнула головой.

— И ты на него так же смотришь, — добила меня дочь. — А ещё папа спрашивал, что девочки любят и что им дарят.

— И что ты ответила? — Оторвав взгляд от окна, уставилась на неё с хитрецой.

— Ну-у-у, нам бы тарелки новые, занавески тоже хороший подарок, а ещё одеяла, — принялась перечислять она. — Верно же?

— Да. — Я важно закивала. — Это очень романтические подарки любимой женщине. С таким подходом ты у меня, милая, замужем не пропадёшь. Это даже хорошо, абы кого в женихи не определишь.

— На меня ведь не посмотрят, мама. Все в деревне оборванкой в спину обзывают. Я летом к реке бегала — даже танцевать в общий круг не зовут.