Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 118 – Мария Лунёва

— Поцеловала тьма, — произнёс Эрл. — Я видел такое. Так тёмные забирают магию, она им жизненно нужна. Они питаются ею. И предпочтительнее всего для них целители. Видимо, поэтому Лайнел и вернулся. Уверен, и его война задела. Растеряв свой резерв, он решил восполнить его за счёт себялюбивой дурной бабы, которая когда-то не получила его как желаемую игрушку. Запретную любовь. Аннет всегда была такой. Высокомерной, себялюбивой.

— Ты женился на ней, — напомнила ему.

— Да, но не любил никогда. До сих пор не понимаю, как вообще взглянул на неё. Это нехорошие слова для мужчины, Анна. Низкие. Но ты должна знать. Я не помню той ночи, после которой родилась Милана. Долгие годы я вообще сомневался, а была ли она. Но Аннет с мамашей выставили всё так, будто я её соблазнил. Она оказалась в моём доме. Я долго таращился на неё утром, пытаясь понять, как такое вообще возможно. Что она делает в моей постели. Но... Как ни крути, а, видимо, что-то было. Милана — моя девочка. Теперь я точно в этом уверен.

Он замолчал и скривился. Мы подошли к бане, и Эрл осторожно внёс меня внутрь.

— Папа, я расчистил. — Ярик указал на лавку.

Муж кивнул и с помощью магии осторожно посадил меня на неё, сам же, схватившись за поясницу, растёр её.

— Так, сын, беги и возьми у сестры что-нибудь от боли. Ногу тянет.

Ярик кивнул и выскочил во двор.

Я проследила за ним и всё же решила узнать всё до конца.

— Ладно, допускаю, что Аннет спуталась с тёмным, отдалась ему. А её мать, не будь дурой, быстро сообразив, что и как, подложила её под совестливого мужика, чтобы свадьба уж точно состоялась и о позоре дочери никто не узнал. Но ведь жили вы как муж и жена. У вас вон сын...

Эрл выслушал меня и вдруг издал странный смешок. Покачав головой, выдохнул и осмотрелся.

— Как ты красиво сказала то, на что у меня духу не хватило. Да, так и было. Нашли дурака и подсунули ему порченую девицу. Окрутили как телёнка и разве что верёвочку на шею не повязали.

Он зло оскалился и, подняв руку, бессильно уронил её, обнажая свою беспомощность перед прошлым.

— Это так унизительно, Анна, — его голос стал тише. — Я ведь всё понимал, а сделать ничего не мог. Мучило это «а вдруг»... И, как видишь, не зря. Милана моя. А Ярик... Перед ним я виноват более всего. Потому что никто его не желал. Дочери было два года, когда война началась. Я одним из первых и ушёл. От жены, что всю душу вынула, подальше. Нет, не было между нами в браке близости. Никогда. Я смотреть на неё не мог. Ленивая, злобная. Везде выгоду искала. Воротило от неё, хоть и пытался ужиться, присмотреться. Да и я ей мил не был. Но дочь я обожал. Ради неё всё терпел. У меня ведь тоже характер не сладок. Указывал Аннет на дверь, и не раз. Да всё Милану жалел: ну как она без матери? А потом да, ушёл воевать. И плевать было, за кого и против кого. Абы из родного дома подальше, чтобы хоть выдохнуть спокойно. Через два месяца вернулся на недельку. Зашёл в дом... И ужаснулся. Грязь вокруг. Милана немытая на голом полу...

Эрл замолчал и, подняв какую-то резную доску, усмехнулся. А после, развернувшись, выкинул её на дорожку, ведущую к бане.

— Был очередной скандал, Аннушка. Сильный. Я сказал, что заберу дочь и отдам пока жене близкого друга, а она чтобы выметалась из дома. Что я отказываюсь от неё как от жены. Сказал в присутствии духа рода, хотя мой Фалли её так и не принял. Оно и понятно. Она закатила истерику со слезами. Рыдала. Обещала, что станет хорошей женой, матерью. Что всё у нас будет хорошо. Принялась ужин готовить. Я немного успокоился. Нагрел воду, отмыл дочь. После сели есть... Проснулся уже утром. Ничего после ужина не помню. В общем, я попался на одну и ту же уловку дважды... Да, я её не выгнал. Поверил её обещаниям... И всё... Позже я узнал, что у меня родился сын. Но война не отпускала. Проходили год за годом. Я рвался домой... но не выходило. Дважды проходил мимо деревни с отрядом. Видел детей мельком. Спрашивал у Аннет, что и как, она уверяла, что всё замечательно, только вот я совершенно не скучал по ней. По детям — да. Сердце рвалось, что сын без меня растёт. И теперь представь, каким счастливым я вернулся наконец-то в родной дом после стольких лет скитаний и боёв. Смертей, боли и грязи. Я мечтал наконец переступить порог родного дома. Обнять доченьку и сына. Не стал лежать в лекарском доме, уверил целителей, что жена моя — знахарка деревенская. Что поднимет она мужа родного.