Книга Когда ночь крадет солнце, страница 84 – Диана Фэйр

— А если не захочу? — я приподняла бровь, но уголки губ дрогнули в улыбке. Чувствовал, что не отказываю и нагло пользовался своим положением. До безумия наглый.

Мужчина замер за несколько шагов от княжеского кабинета. Прижал меня к себе так крепко, что ребра уже вот-вот должны были треснуть, а дыхание затихнуть. Взглянул пронзительно, будто видел меня насквозь, и прижался губами к виску, жадно вдыхая под собственный тихий шепот на древнем языке.

— Я согласна, господин, — нарочно лениво, почти равнодушно, хотя мы оба знали, что это больше не может быть так. — Только если будете убедительны. Сможете… повторить?

Чертова магия. До ужаса мешающая связь. Тепло — правильное, согревающее, отчего тело послушно не стало противиться, желая подольше греться рядом со своим мужчиной. И суровая реальность, в которой ему нужно было уйти. Человек ждал. Наш многоуважаемыйкороль — тоже.

Кабинет совершенно не изменился, как и дорога к нему. Я знала это место слишком хорошо, чтобы ошибиться: темная ковровая дорожка заглушает шаги, слуги вообще стараются обходить это место стороной, а помощники, парочка самоубийц, заходят только по особенно важным вопросам. А вот отчаянной, не боящейся смерти, была я. Всегда я. Каждый раз, когда приходила сюда. В каждую нашу встречу.

Я скользнула в кабинет князя без стука — привилегия, купленная слезами и кровью. Дарион сидел за столом, заваленным свитками и картами, и даже не поднял взгляда, когда я переступила порог, мелко подрагивая. Лишь уголок губ дрогнул — едва заметно, как тень улыбки, которую он показывал разве что в исключительные моменты.

— Замерзла? — его голос звучал ровно, но я уловила теплоту в интонации. Ту самую, которую он показывал в редкие моменты наедине, и тут же сменял еще большим холодом и болью. Не всегда осязаемыми, но совершенно знакомыми.

Я не ответила — голос наверняка бы дрогнул, выдав то море вопросов и отгадок, которые я не хотела знать. Вместо этого медленно прошла вперед и опустилась на колени мужчины под его напряженный взгляд. Прожигающий, отчасти злой и совершенно непонимающий. Он даже не вздрогнул — только пальцы сжали подлокотники кресла до побелевших костяшек.

— Ну вот, — пальцы сами потянулись поправить ворот его рубашки. Светлой, словно это я сама ее выбирала. И будто он старался ради меня. Ткань была грубоватой под моими пальцами, но я нарочно замедлилась у края, касаясь кожи на шее. — Теперь ты точно не сможешь сосредоточиться.

— Одетт… — в его тоне прозвучало предупреждение, но я уже потянулась к перу, лежащему рядом с недописанным указом.

Нарочно поерзала, удобнее устраиваясь, пробежалась взглядом по ряду ровных строк. Даже почерк — вычурный, идеально ровный. Таким разве что подписывать смертные приговоры. Или писать письма той, кто никогда не ответит. Чтобы помнила и никогда не забывала, даже если очень захочет.

— Что тут у нас? «Всем купцам из Восточного леса предъявлять разрешение на ввоз…» — я закусила губу, перечеркивая самую первую строчку несколько раз. — Это те, которые перевозят подделки камней? Или тот дешевый шелк, линяющий от капли воды?

Зачем-то задумчиво покосилась на удивленного мужчину и тут же вернулась к листу бумаги, выводя первые слоги. Чтобы не видеть тот самый блеск в ядовито-фиолетовом взгляде. Чтобы не травить душу больше, чем уже успела. Ждал. Он точно ждал. Поняла еще до того, как спросила, а он ответил. В груди предательски закололо.