Книга Когда ночь крадет солнце, страница 31 – Диана Фэйр

Мадам Лин отпрыгнула, споткнувшись о рассыпанные жемчуга. Её шёлковый халат зацепился за дверной косяк, обнажив ногу в синих прожилках — признак давнего проклятия. Я только фыркнула, не удивившись, — с ее характером это было даже милосердием, а не наказанием.

— Ты… т-ты не с-смеешь! — ее голос задрожал, срываясь на крик, но в глазах вспыхнуло что-то знакомое — страх, приправленный ненавистью. Я медленно шагнула ближе, пнув подальше рассыпавшийся жемчуг. — Он убьёт тебя за такое неуважение!

В лезвии отразился мой довольный взгляд лишь на секунду, в следующую оно уже воткнулось в дверь в жалких крохах от головы женщины.

— Уважал бы — принес лично, — я недовольно фыркнула, сжимая пальцы на шеебедной женщины. — А пока… передайте своему благодетелю, что следующий подарок я засуну ему в глотку. Вместе с вашим пеплом.

Пламя поглотило ее за считанные мгновения — золотыми змеями обвило с головы до ног, даже не дав закричать. Женщина в первобытном ужасе распахнула глаза в отчаянной попытке вдохнуть, но я сильнее сжала пальцы, позволив удлиннившимися когтям войти в плоть.

Финал был прекрасен: в тишине пепел осыпался на пол, усеянный белоснежным жемчугом, и я брезгливо вытерла руки об отрез светлого бархата.

Все было по-настоящему идеально: новые туфли — белые, расшитые мелкими жемчужинами — щегольски щелкали по мраморным ступеням; платье из подозрительно прохладной ткани подошло слишком идеально, чтобы быть подарком незнакомца, и я в последний раз качнула головой, позволяя длинной косе скользнуть по обнаженной коже спины. Угрожающе радушно звякнули серьги-капли расплавленного янтаря.

Даже ненавистные подарки оказались к лицу, если не задумываться, чьи пальцы их выбирали. Впрочем, все мысли напрочь выбило, стоило мне выйти на крыльцо чайной.

Озероисчезло.

Там, где вчера плескалась вода, зияла черная пустошь — обгоревшие стебли лотосов торчали из трещин в земле, как подпаленные кости великана, а воздух пах гарью и бергамотом. Ифрит, развалившийся на обугленных ступенях, лениво махнул рукой. Из трещин в дне бывшего озера вырвались языки пламени, сложившись в мимолётные узоры: танцующие драконы, птицы с огненными перьями, — все они тянулись ко мне, рассыпаясь искрами у самых ног.

— Khyra'vyss dûl-morashkar en'lyrra*, — мужчина приподнял голову, ярко улыбаясь, и я замерла, до побелевших костяшек впиваясь в поручень лестницы. — Ты снова ярче солнца, кроха.

На мгновение мир окрасился алым: рыжие волосы сияли жарче, чем вчера, распахнутый халат из огненного-красного шёлка обнажал исполосованный золотыми рунами загорелый торс. Свободные брюки на восточный манер с россыпью золотых узоров сидели ниже, чем стоило бы. Возможно, именно в моем роду однажды затесалась сорока — я шумно сглотнула, когда взгляд наткнулся на золотую змею, обвивающую его запястье. Что-то слишком знакомое и чужое. Рубиновые глаза угрожающе уставились на меня, приводя в чувство.

— Ты просила воды — я подарил тебе пустыню. Гораздо честнее, не находишь? — голос ифрита звучал хрипло, почти взволнованно.

Он ловко щелкнул пальцами — немой приказ, секунда, и пламя у его ног вытянулось в тонкую струйку, закрутившуюся вокруг моих лодыжек. Жар медленно скользил по коже, впитываясь в нее и постепенно затихая.