Книга Амбер. Магическая Академия, страница 104 – Оксана Гринберга

Про Рореда не упоминала, словно и не было его. Конечно, куда удобнее считать меня дочерью Имгора, ведь это поможет ему обзавестись новыми сторонниками…

А я?! Меня никто не спрашивал, хочу ли я видеть, а уж тем более обнимать того, чьим незаконнорожденным ребенком являюсь. Попыталась протестовать, но мои возражения лишь позабавили магиссу Финли. Какие могут быть возражения у пешки в большой игре? Мне надлежало держать язык за зубами, хорошо учиться и в нужное время отправиться на запад. На этом моя роль заканчивалась, потому что не я, а другие приведут Имгора на трон.

И вот тогда я решила… Держать язык за зубами, хорошо учиться, а затем отправиться в Хастор и сказать Имгору, что в этом не участвую – ни в гражданской войне, ни битве за трон Центарина. На меня он может и не рассчитывать, потому что мой отец – Двейн Райс, а уж никак не он, несмотря на все эти родинки на моем плече!

Уже через неделю мы догнали первую четверку и уверенно продолжили набирать очки. «Это же такая честь! Огромная честь!» – помню, как восторженно твердила Инги, когда мы собрались в чистеньком трактире на границе Первого и Второго кварталов, чтобы отпраздновать нашу, несомненно, грядущую победу в Отборе и сдвинуть кружки за будущую славную битву на Все-Магических Состязаниях.

В том, что мы выиграем Отбор, не сомневался уже никто – не только мы, но и преподаватели, – и нас принялись готовить к Все-Магическим Состязаниям. Мое расписание запестрело дополнительными занятиями по Высшей и Драконьей Магии и консультациями по Некромантии. На две из них я ходила вместе с четверкой и еще на одну – индивидуально. Это было то самое наказание, придуманное магистром Вилларом за зеленое развратное платье и «полфартинга, если по-быстрому».

У моей четверки расписание оказалось немного другим. Инги вместе с Йенном скакали по полю, совершенствуясь во владении мечами. Маг Земли, все еще не отчаявшийся получить от меня положительный ответ, оттачивал владение Стихийной и Ментальной магией. К тому же у нас были три командные тренировки в неделю, которые вел сам архимаг Ибр, и по два часа хасторского каждый день. Его преподавал такой же древний, как и магисса Финли, мессир Индерих, перебравшийся в Изиль из Меерса.

На Все-Магические Состязания мы отправлялись в середине декабря. Еще совсем немного, и черные кареты с гербом Центарина – лев на распаханном поле – помчат нас по весь опор на запад, в столицу Хастора…

Где-то в середине ноября пришло письмо от отца. Папа сообщал, что следующим летом в деревне состоится небольшое семейное торжество, после которого, судя по всему, у меня появятся мачеха и сводный брат. По тону письма было ясно – отец немного растерян от грядущих перемен, но держится молодцом. В ответе я поздравила его и Нессу, в конце приписав, что этой зимой, судя по всему, я еду отстаивать честь Центарина в Хастор, где мы, уверена, поборемся за первое место.

Написать ему о родовой отметке Гервальдов так и не решилась… Да и опасно это!

Впрочем, вскоре мысли о ней вылетели из головы. Расписание нам составили такое, что мы учились с утра до ночи, а затем еще и патрулировали до рассвета. В Первом Квартале нашлось, чем заняться: то возницы передерутся, не уступив друг другу дорогу, то придворные маги загуляют. Примутся запускать фейерверки, пугая добропорядочных соседей… Обессиленная, я частенько возвращалась в свою комнату, падала на кровать, чтобы… снова учиться, пока Залавита не начала прятать от меня книги и словари по хасторскому, гасить магические светлячки и пугать меня тем, что нажалуется декану и попросит научить ее заклинанию подавления воли. Применит ко мне ночью, когда я сплю и воля моя слаба, и будет кормить насильно.