Книга Зимний Бал, или Еще один шанс для попаданки, страница 35 – Оксана Гринберга

Тогда-то две черные змеи проникли под мою кожу. Я охнула от ужаса и боли, после чего… проснулась.

Заморгала, уставившись в темноту.

Сердце колотилось как бешеное, меня трясло. Тело вспотело, хотя в комнате уже было довольно прохладно, потому что печь давно погасла.

Подняв руки, я принялась таращиться на них в темноте. Мне казалось, что кожа горела от запястий до локтей, но напрасно я пыталась хоть что-то рассмотреть.

Слишком темно – ничего не было видно.

Можно, конечно, встать, отыскать спички и зажечь свечу, после чего осмотреть свои руки еще раз, но я не стала этого делать. Кошмарный сон постепенно забывался, сердце колотилось уже не так быстро, и я уговорила себя не сходить с ума.

Это лишь страшный сон, сказала себе. Мало ли, какая мне могла присниться ерунда!

Затем повернулась на другой бок и через какое-то время заснула.

…И снова оказалась на той самой заледеневшей реке.

Крутилась, исполняя одно из своих любимых вращений, а от лезвий коньков во все стороны разлетались золотистые сполохи, создавая вокруг меня непроницаемый светящийся кокон.

Черные змеи-ленты не могли через него пробиться и меня достать.

— Вот так, Рина! Все правильно, девочка! Ты делаешь все как надо! – твердил голос отца, которого я больше не видела.

Но слышала и продолжала свой танец под его одобрительные слова. Знала, что если остановлюсь, то змеи снова на меня набросятся, а я не собиралась им этого позволять.

К тому же те, кто успел затаиться у меня внутри, очень скоро об этом пожалели. Я чувствовала, насколько им некомфортно, плохо и тяжело, поэтому вскоре они сбежали.

Я же танцевала до упаду, понимая, что победила.

…А потом я проснулась.

В комнате было уже светло. Оказалось, Рори успел подняться и тихонько играл со своими солдатиками.

Я же, все еще лежа в постели, откинула одеяло и задрала рукава ночной сорочки.

Уставилась на свои руки.

На миг мне показалось, что вижу серый след из переплетений, оставленных змеями. Но я поморгала, затем потерла внутреннюю сторону правой руки ладонью. То же самое сделала и со второй.

Даже если там что-то и было, вскоре оно пропало без следа.

* * *

— Давай мы с тобой поиграем в интересную игру, – сказала я брату после завтрака.

До этого мы ели кукурузную кашу, причем каждый по тарелке, добавив для вкуса ложку варенья.

Варенье Рори смаковал. Растягивал лакомство, блаженно прикрывая глаза, и мне в который раз стало жаль мальчишку, настолько радовавшемуся сладкому вареву из непонятно чего.

Затем я напекла кукурузные лепешки, добавив в тесто еще и пшеничную муку, и разрешила Рори есть их до отвала. Заодно поставила тесто на хлеб, пристроив его неподалеку от плиты – чтобы доходило, – после чего решила, что не стану больше ничего не откладывать.

Настоящая Рина Одридж собиралась сегодня на спичечную фабрику за окончательным расчетом, поэтому я думала сделать то же самое. Причем с утра пораньше, чтобы ни в коем случае не опоздать на занятие на Акульем Острове.

Только вот я понятия не имела, где находились владения господина Локреджа – место, в котором Рина едва не рассталась с жизнью.

Напрасно я копалась в чужой памяти, пытаясь выудить из нее дорогу. Вместо этого перед глазами всплывали отрывистые картинки, причем одна другой ужаснее.

Огромный, промозглый и продуваемый зимними ветрами сортировочный цех. Удушливая вонь и непрекращающийся гул механизмов, перемежавшийся с затяжными приступами кашля.