Книга Драконий выбор, страница 79 – Оксана Гринберга

Воскресила из памяти его образ. Затем наш обед в доме у старейшины и тот разговор.

Тронула щеку и лоб, к которым он прикасался.

Создала под руками синий поток целительской магии, с помощью которого лечила царапину на его руке.

Наконец, развеяв магию, закрыла глаза, решив, что…

Нет смысла терзать себя воспоминаниями и глупыми, несбыточными фантазиями! Вместо этого мне не помешает немного поспать, потому что завтра нас ждал ранний подъем и полет на Свуок-Дорн, где и пройдет третье испытание.

То самое, которое я непременно провалю.

На Свуок-Дорн, где должно было пройти третье испытание – к этому времени я уже поняла, что названия Летающих Островов начинались с «Краф-…», а обычных, омываемых Великим Морем, со «Свуок…», – мы вылетали рано утром.

Но проснулась я задолго до того, как служанки пришли меня будить, и, выйдя на балкон, долго смотрела, как выныривает из морской пучины яркое солнце Эдессы. Затем, умиротворенная, вернулась в спальню. Несмотря на слова Вестера, заявившего, что Свуок-Дорн будет ко мне безжалостен, настроение было отменным – практически безоблачным, как и разыгравшееся утро.

Быть может, потому, что впереди меня ждала встреча с королем и полет на драконе?

Тут подоспели и Нида с Дитой. Поздоровались, пожелав мне удачи на испытании, затем помогли облачиться в присланный с вечера заботливой кузиной темно-синий наряд, состоявший из шаровар и длинной туники. Нида заплела мне две тугие косы по моде Эдессы – чтобы волосы не растрепались под шлемом во время перелета – и я отправилась на завтрак.

И снова оказалась чуть ли не единственной из всех избранниц, кто не страдал от недосыпа, громко жалуясь на головную боль и усталость. Правда, Зена тоже ушла с бала очень рано, но выглядела она так, словно этой ночью наведывалась в Чертоги Мертвых, решив лично навестить Минию.

Я с сочувствуем уставилась на ее бледное лицо с почти бескровными губами и темными кругами под глазами. На миг мне даже казалось, что он Зены веет… какой-то обреченной благодатью – однажды я ощутила подобную, столкнувшись в Изборе с монашками, посвятившими свою жизнь служению Великой Матери. К тому же в памяти всплыли слова Зены о том, что и она посвящена в жрицы Махалет.

Мне захотелось поподробнее ее об этом расспросить, но, погруженная в траурные мысли, девушка из мира Шойи не реагировала ни на мои вопросы, ни на слова утешения.

И я решила оставить ее в покое.

Тут в Серебряный Зал явилась кузина. Несмотря на свой сонный вид и время от времени нападающую на нее зевоту, Одиль тоже пребывала в хорошем настроении. Плюхнулась за стол рядом со мной и потянулась к маковой сдобной булочке. Оказалось, она протанцевала на балу почти до утра, причем не только с Бреттом, который не оставлял попыток расписать ей «прелести» жизни в качестве его атори, но и с другими придворными.

И даже король пригласил ее на танец.

— Правда, я ему интересна, как третий гвоздь в подкове его лошади, – в очередной раз зевнув, заявила мне Одиль. – Впрочем, и он мне тоже не слишком-то сдался!.. Да, пригласил, но исключительно ради того, чтобы расспросить о тебе.

Владыку драконов и трех миров интересовало, почему я снова сбежала с бала, так и не дождавшись его появления. На это Одиль выдумала целую историю, в деталях расписав королю мою жуткую усталость и головную боль. Что, в принципе, оказалось не слишком-то и далеко от истины.