Книга Королева. Выжить и не свихнуться, страница 74 – Оксана Гринберга

— Не до конца. Лишь ослабить сознание и уменьшить боль.

— А вы когда-нибудь проводили подобного рода операции? – спросила я, с сомнением покосившись на флакон.

— Конечно, – заверил он. – И считаю это самым замечательным изобретением в медицине за последнее время. К тому же я давал опиум в небольших количествах вашей сестре, чтобы облегчить ее страдания.

Я кивнула, затем сделала большой глоток виски. Еще один… А потом и вовсе допила залпом стакан.

Пьяная королева – смелая королева!

— Обойдусь без опиума. Шейте!

Следующие несколько минут я запомнила надолго. Интересно, рожать так же больно? Зато приложилась несколько раз к бутылке, так что к концу медицинской процедуры стало довольно весело. Наконец, Нонниус наложил на рану смесь из муки, яичного желтка, розового и терпентинового масел – именно так, как и учил Амбруаз Паре, – и обмотал повязкой.

— А теперь мы с вами пойдем к лорду Дадли! – заявила я, смутившись от того, что голос прозвучал не совсем трезво. Вернее, совсем не трезво. Помотала головой, встала, но сразу же села. Снова попыталась встать. Не получилось, вместо этого я заплакала.

Кажется, нападение, окровавленная рубаха Роберта, его раны, моя царапина, помноженные на шотландское виски, окончательно меня доконали!

— А теперь мы пойдем в кроватку! – ласково произнес Нонниус. – Выпейте это, – скомандовал он, протягивая мне ложку с микстурой.

— Сами пейте, – ответила я, послушно открывая рот. – Какая гадость эта ваша заливная рыба!

— Гадость, – согласился врач, – но теперь вы спокойно проспите до утра. Милые леди, уложите королеву в кровать. Я же прощаюсь с вами до завтра!

Меня ловко раздели, хотя я несколько раз порывалась идти к Роберту, и завернули в одеяло. Рядом легла Кэти, с другой стороны Летиция и Бэсси, отрезая путь к бегству, уговаривая закрыть глаза и немного отдохнуть.

Я их послушала. Прикрыла веки лишь на секунду, а проснулась, когда уже утро пробиралось в комнату сквозь тяжелые ночные шторы.

Нонниус, к сожалению, оказался прав. Жизнь лорда Дадли была в ведении Господа, который всячески пытался прибрать его к своим рукам. На следующий день рана на плече припухла, а к ночи у него началась лихорадка. Я кусала губы, не находя себе места от волнения. Пытала врача, требуя ответов. Сделал ли он все так, как я приказала? Продезинфицировал ли рану и хирургические инструменты? Ведь мой порез зажил без осложнений! Королевский лекарь кивал и порывался пустить Роберту плохую кровь, утверждая, что вместе с ней выйдет и жар, мучивший его тело. Я запретила, так как не верила в целительную силу кровопускания.

Что же делать?!

В который раз упрекая себя, что не закончила медицинский, требовала от врача, чтобы тот очищал рану, давал жаропонижающие и укрепляющие настойки, делал компрессы. Когда я поняла, что медицина бессильна, состояние раны ухудшается, а лихорадка не отступает, то в отчаянии решилась на метафизические меры: приказала молиться за здоровье лорда Дадли во всех церквях Лондона.

Я не знала, поможет ли это или нет, но, по крайней мере, совесть моя была чиста, потому что сделала все, что могла.

На второй день, когда он уже метался в бреду, узнавая лишь меня, я отправила гонца к его жене. Послала за леди Эми Дадли королевскую карету – если она изъявит желание приехать к мужу, пусть не теряет времени. Не знаю, правильно ли я сделала или нет…Но ведь она его жена, имеет право…