Книга Фрейлина ее высочества, страница 78 – Оксана Гринберга

Оно было светло-кофейного цвета, украшенное затейливой вышивкой, с парчовой золотистой нижней юбкой, и я искренне поблагодарила явившуюся миссис Хортвилл за ее заботу.

Новую сорочку мне тоже принесли – и сафьяновые туфельки, – и я решила, что не стану спрашивать, откуда взялась вся эта красота. Буду считать, что она соткана из воздуха.

Тут горничные поинтересовались, что делать с моими старыми вещами, и на лице одной из них промелькнуло выражение отвращения.

В чем-то я была с ней согласна. Крестьянское платье, пережившее со мной множество интересных приключений, совершенно не вписывалось во дворцовые интерьеры.

Отдать его бедным я тоже не решилась. За эти дни платье пришло в ужасающее состояние, поэтому я выбрала кремацию – попросила сжечь его на кухне.

Наконец, мне принесли обед и оставили одну.

Еда оказалась великолепной, как и понимание того, что меня наконец-таки никто не убивает и, возможно, какое-то время не будут этого делать.

Здесь, в Малом Дворце, в собственной комнате, с двумя телохранителями за дверью – король Сигизмунд приставил их еще и ко мне – я чувствовала себя в относительной безопасности.

Именно в этот момент – в мгновения моего высшего блаженства – раздался посторонний скрип, и я, дернувшись, растерянно замерла. Знала, что в комнате кроме меня никого нет, а я уж точно не скрипела.

Нервно закрутила головой, но посторонних не заметила.

Тут кто-то чихнул, и я, охнув, подскочила на ноги. И нож, которым недавно резала нежнейшее куриное филе, тоже подхватила.

Это был довольно неприятный момент в моей жизни, потому что я не могла понять, откуда доносятся звуки и не чудятся ли мне они в целом.

Поэтому и не позвала охрану – мало ли, я свихнулась на нервной почве? Со мной ничего нельзя знать наверняка!

Снова раздался скрип, но на этот раз я все-таки обнаружила, что он доносился со стороны камина. Затем с изумлением уставилась на то, как в гладкой стене распахнулась дверца, и из тайного хода в мою чудесную обитель тишины и спокойствия вывалился незнакомый мужчина.

Закряхтел, разгибая спину, словно ему длительное время пришлось подвигаться в полусогнутом положении. Затем отыскал меня взглядом, кивнул с довольным видом – подозреваю, обрадовался, что не заблудился и пришел точно по адресу.

В этот момент я засобиралась позвать охрану, но с телом Райли Ривердел стали происходить странные вещи.

* * *

Мужчине на вид было лет шестьдесят. Может, чуть больше.

Он оказался высок, худощав и немного сутул – потому что так до конца и не распрямился. Прихрамывая и опираясь на трость, он двинулся в мою сторону, а я замерла, не в состоянии пошевелиться или издать хоть какой-то звук.

Даже позвать охрану не смогла. Вместо этого стояла и смотрела, как он приближался.

Лицо незнакомца выглядело не столько волевым, сколько желчным, что, подозреваю, отвечало его характеру – он явно привык командовать и требовал от окружающих беспрекословного себе подчинения.

Потому что, несмотря на то, что вылез из дыры тайного хода и вид имел запылившийся, он смотрел на меня брезгливо, даже уничижительно. Словно на букашку, ползавшую возле его ног, которая должна ползти совсем в другую сторону.

Туда, куда он ей приказал.

Но самое странное – вернее, страшное – в этой ситуации было даже не то, что на меня напало непонятное оцепенение, а то, что я чувствовала себя той самой букашкой.