Книга Фрейлина ее высочества, страница 49 – Оксана Гринберга

К сожалению, эти звуки ощутимо приближались и доносились уже со второго этажа, отчего у меня начинали отчетливо шевелиться волосы на затылке.

Тут мы наконец-таки добрались до нужной лестницы, узкой, винтовой и с маленькими ступенями, и я подумала, что никогда бы ее сама не нашла. Она начиналась в одной из темных ниш, в которую и свернул Густав.

Мы – за ним, но все же немного не успели. Потому что позади нас, на другом конце коридора, раздался голос:

— Вот они! Я их вижу! – и топот ног.

Это придало мне еще большего ускорения, которое я попыталась передать Аурике. Не получилось – принцесса запуталась в ногах и собиралась было уже растянуться, но я схватила ее за руку. Тут и сама с трудом удержала равновесие, едва не скатившись по лестнице.

Но в последний момент ухватилась свободной рукой за стену. Подумала, что кубарем, наверное, было бы быстрее, но намного травматичнее.

Наконец, все же преодолели лестницу. Очутились внизу так быстро, как только смогли, но и преследователи не собирались отставать. Я слышала топот их ног и выкрики за спиной, которые внезапно разбавил звонкий, юношеский голос:

— Бегите, леди Ривердел, я их задержу! – и сразу же последовал звон мечей.

У меня не было сомнений в том, что обладателем этого голоса являлся старший сын леди Ранье. Томас, ради чьего благополучия Матильда и вызвала жандармов, а потом попыталась запереть его в комнате и не дать ввязаться в бой.

Но Томас рассудил иначе, выступив на нашей стороне.

Безрассудно, подумала я, хотя и похвально. А еще смертельно опасно.

Я не знала, чем все для него закончилось, потому что к этому времени мы добежали до одной из дверей, младший Ранье распахнул ее перед нами, после чего мы протопали по длинному коридору.

Очередная дверь, и мы наконец-таки очутились в вожделенной кухне.

Густав – ну какой же он молодец! – тотчас же зажег еще два светлячка, запустив их под потолок. И вовремя, потому что помещение пусть и было просторным, но оказалось заставленным столами, табуретками, к тому же повсюду стояла, лежала на полках и свисала со стен и с крючьев на потолке кухонная утварь. На протянутых над головой бечевках колыхались, похожие на привидения, пучки засушенных трав, а в дальнем конце зловещим красным светом тлели угли в плите.

Аурика уставилась на Густава с восхищением, заявив, что он – великолепный маг. На это мальчишка потупился и смущенным голосом произнес:

— У меня из заклинаний пока что выходят только светлячки.

— Но они у тебя замечательно выходят! – с восторгом заявила принцесса, и я подумала, что стала свидетельницей вспыхнувшей детской любви.

Но чтобы она не погасла в одночасье, нам нужно было поспешить. Поэтому я твердым голосом заявила:

— Густав, ты сделал все, что мог, и ты огромный молодец! Но сейчас залезай под стол… Да, вот туда, под самый дальний, и сиди там… Оставайся там, что бы ни случилось! Но перед этим ты должен поклясться мне и принцессе Аурике, что не выйдешь оттуда, пока все не закончится и эти люди не уберутся из вашего дома.

Расхаживать по полному жандармами особняку сейчас для него было слишком опасно, я прекрасно это понимала, поэтому решила сделать все, чтобы уберечь ребенка.

— Но я…

— Так надо! – твердо заявила я.

— Поклянись, Густав! – торжественным голосом возвестила Аурика, и тому пришлось.