Книга Цена соблазна, страница 77 – Оксана Гринберга

Майя решила, что уже пора, пока старую акушерку, по ее собственным словам державшую на руках половину Н-ска, не вызвали по срочному и безотлагательному делу – потому что на свет собирался появиться еще один маленький человечек.

И, зажмурившись, решительно вывалила на Марину Викторовну все, что знала. То, о чем рассказывала Артему много раз, а он долго не верил, пока не убедился сам. Теперь к этому добавились еще и показания Родьки – непонятно, конечно, можно ли брать их в голову, потому что Роданов едва вышел из комы.

Но, по крайней мере, у них были первые имена.

Дарья Владимировна Ветлицкая, Полтинник и бешеная девка Полтинника.

Не слишком-то густо, но хоть что-то!

Мария Викторовна выглядела порядком озадаченной.

— Про Полтинника ничего тебе не скажу, – покачала головой. – Никогда о таком не слышала. Бывает, у нас рожают наркоманки. Затем оставляют ребятишек, но это даже к лучшему. Пусть уж государство о них позаботится, чем непутевые мамашки. А вот Дарья Ветлицкая… – она задумчиво отхлебнула кофе.

По дороге Майя долго тыкалась в Интернете, разыскивая информацию о Старой Ветлицкой. О заводе, который она когда-то возглавляла, в Сети обнаружилось много всего, а вот о бывшем муже и первом браке так ничего и не узнала.

Может, все дело в новой семье? Старую Ветлицкую настолько сильно подкосил развод, что она слетела с катушек, докатившись до нервного заболевания?

Но зачем мстить бывшему классу ее дочери? Или же людям с расстроенной психикой не нужны причины?

— Я ее помню, – произнесла пожилая акушерка. – Вела беременность на последних сроках. Там, Майечка, был очень сложный случай! Была постоянная угроза преждевременных родов. Думали, не доходит. Готовили, кололи… Все же двойня, да и сама мамочка нервная попалась, с характером. Все меня заводом своим упрекала. Говорила, что не может лежать месяцами, ей на работу надо. В палате у нее постоянно совещания проходили…

— Погодите, какая еще двойня? – растерялась Майя. – Но ведь у нее только одна дочь, Эльвира Ветлицкая. Неужели?..

— Долежала, – удовлетворенно произнесла Марина Викторовна. – И родила. У меня все рожают, Майечка, даже те, кто сильно сопротивляется! Я еще тогда ей сказала, чтобы прекращала всю эту… трудовую деятельность и думала о своих детях. Но тогда муж молодой к ней зачастил. Еще тот плебей…

— Плейбой, наверное, – машинально поправила Майя.

— Не сказала бы, что плейбой, – усмехнулся акушерка, – но знатный моральный урод! Он и отговорил ее брать двух девчушек. Сказал, что им и с одним ребенком жизни не будет. Ей тогда уже намного больше тридцати было, ближе к сорока, вот она и цеплялась за своего мужика...

— Но они ведь потом все равно расстались!

— Этого я уже не знала, – с сожалением отозвалась пожилая акушерка, – но муж сделал свое дело. Вторую девочку, по слабее и поменьше, они все же оставили. Роды были сложными...

Марина Викторовна рассказывала ей подробности тридцатилетней давности, и Майя поражалась ее памяти.

— А что потом?..

— Потом? – пожала акушерка плечами под медицинским халатом. – Дальше я уже и ничего не знаю, Майечка! Не в моей компетенции. Даже и не вспомню, как их назвали… Одна – Эльвира. Вторая – то ли Света, то ли Катя... Нет, не помню, – покачала головой. – Пыталась ее отговорить, но Ветлицкая уперлась. Сказала, что не хочет воспитывать уродца.