Книга Цена соблазна, страница 44 – Оксана Гринберга

Но стало еще хуже, когда в большой гостиной, объединенной с кухней, Майя заметила, какими глазами уставилась Галина Михайловна на Никитку. Зато сын нисколько не смущался столь повышенного внимания чужих людей.

Наверное, подсознательно чувствовал, что они ему... родные.

Уверенно уселся на стул за круглым столом и, болтая ногами, стал увлеченно рассказывать, как у его няни заболела голова, и ее забрали врачи. Затем мама так встревожилась, что, когда они уезжали из квартиры, забыла про его машинку, которую он загнал под кровать.

— Извините, что так получилось! – произнесла Майя виновато. – Мы не хотели, но Артем… Вы, наверное, меня не помните? Меня Майя зовут.

— Майя Самойлова, – кивнула Галина Михайловна. Улыбнулась – искренне, сердечно. – Ну проходи же, садись к столу. Конечно же, я тебя помню! Знаменитая художница…

— Художница, – кивнула Майя, остановившись рядом с Никитой, – но не сказать, что особо знаменитая.

— Не скромничай! – заявил ей Артем, нагруженный мольбертом, с которым тут же затопал по ступеням на второй этаж. – Бать, я его на веранде поставлю. Мне нужен свет… Марусь, тебе ведь надо много света? – На это Майе захотелось схватиться на голову. – Мама, их спальня уже готова?

— Готова, – отозвалась Галина Михайловна, после чего с явным трудом отвела взгляд от Никиты, затем уставилась на Артема.

И Майя украдкой вздохнула – чертово сходство!..

Наконец, словно очнувшись, Галина Михайловна засуетилась, забегала по кухне, заявив, что им всем следует хорошенько поужинать. Они дожидались сына с гостями, специально не стали есть, но у нее уже почти все готово.

— Простите за беспокойство, – расстроенно произнесла Майя. – Если не возражаете, мы с Никитой немного у вас побудем. Возможно, до завтра, а потом уже улетим в Испанию. Артем настоял…

— Значит, Артем настоял! – произнес Батя многозначительно, вернувшись из гаража с двумя настольными лампами в руках, и они с Галиной Михайловной переглянулись. – Это он правильно сделал, что настоял.

— Можно мне попить? – важно заявил Никита. – Очень хочется, а мама забыла мое молоко в холодильнике, – наябедничал сын. – Когда мама нервничает, она все на свете забывает!

Галина Михайловна снова засуетилась – напоила Никиту теплым молоком, затем принялась накрывать на стол, заявив, что мужчины должны поторапливаться со своими осветительными работами. И тут же славно из ниоткуда возникли еще теплые котлеты, отварной картофель, какие-то салаты, нарезка, сыр – а Галина Михайловна все доставала и доставала еду из холодильника, из шкафов – даже сбегала в погреб! – видимо, решив закормить всех насмерть.

Вернулся Батя. Уселся за стол и, получив от Галины Михайловны бокал с пивом, принялся расспрашивать Майю о жизни в Испании. Что, как, зачем переехали… Пришел Артем. Вымыл руки и уселся за столом рядом с Майей и зевающим Никитой, и тот сразу же полез к нему на руки.

И Майя вздохнула.

Артем смотрел на нее, молчал и улыбался.

Родители тоже смотрели… на Артема с Никитой на руках, и Майя поняла, что они давно уже сделали правильные выводы, но из деликатности молчат.

Как долго они еще не будут задавать вопросов, Майя не знала.

Наконец, кое-как поужинали, разговаривая на отвлеченные темы и лишь немного о том, что произошло в ее квартире. Затем Галина Михайловна, запретив Майе мыть посуду, отправила их наверх, отдыхать. Никита заснул почти моментально – она едва успела открыть его любимую книгу про Винни-Пуха, как тот уже сладко сопел под чужим одеялом в цветочках.