Книга Заоблачная Академия, или Единственная для дракона, страница 82 – Оксана Гринберга

— Спасибо, с ним все в порядке, – отозвалась я.

— Как его здоровье? Я слышала, он серьезно пострадал на войне.

— Да, он был ранен, но сейчас уже полностью оправился.

— Рада это слышать! Также я рада тому, что у Винса есть дочь.

Произнеся это, она уставилась на меня, склонив голову, будто бы гадала… Да, гадала, кто именно меня родил.

Но спросила совсем о другом:

— Надеюсь, он рассказывал о своем подвиге? О том, что его гарнизон более двух недель удерживал остров Курейн, с которого наши войска атаковали второй Алтарь Проклятых. Так долго, пока тот не был уничтожен, а норфолы в слепой ярости не снесли остров с лица земли.

На это я неопределенно пожала плечами. Нет, Винсент ничего подобного мне не говорил, но я читала об обороне Курейна в учебнике по истории.

— Я отправила Винсенту письмо сразу же после того, как узнала о его подвиге и тяжелом ранении, – добавила Труде. – Хотела его навестить, но он мне отказал, причем в довольно резкой форме.

— Знаю! – отозвалась я. – Отец в то время был не в себе, о чем сейчас очень сильно сожалеет.

Миссис ВанСельм уставилась мне в глаза.

— А мама? – спросила у меня, склонив голову. – Признаюсь, я не слышала, чтобы лорд Росманн был женат. Заранее прошу прощения, если мой вопрос покажется бестактным. Конечно же, на него можно не отвечать.

Я вздохнула, потому что пришла к Труде с таким же вопросом.

— Понятия не имею! – призналась ей. – И Винсент, мой отец, тоже не может ответить на мой вопрос. Он не знает, кем была моя мать.

— Но как такое возможно?!

В ответ я вытянула руку, показав Труде ВанСельм порядком выцветшую, но все еще заметную метку рода.

— До восемнадцати лет я не подозревала, что во мне течет кровь Росманнов. Меня вырастили другие люди совсем в другом месте. Но свиток Драконьего Призыва расставил все по своим местам, когда на моем запястье проявилась метка Сторожевой Башни.

Труде кивнула, заявив, что теперь-то она догадывается, о чем идет речь.

— Нет никаких сомнений в том, что лорд Росманн – мой отец, – добавила я. – А вот то, кем была моя мать… Винсент сказал, что меня могла родить одна из… – тут я все-таки запнулась.

Что, если Труде не подозревала о существовании остальных увлечений лорда Росманна? Этот вопрос Винсенту я так и не задала!

— Одна из нас четверых, – улыбнулась Труда, и я округлила глаза. – В конце концов мы все прознали, что Винс не был нам верен, хотя каждой из нас говорил, что любил только ее.

Она усмехнулась, но в ее усмешке не было затаенной боли или обиды – Труде лишь констатировала забавный для нее сейчас факт.

— Характер у моего отца далеко не сахар, а перец с солью, – согласилась я. – Скорее всего, моя мама сообщила ему о беременности, но ее письмо отправилось в печку вместе с остальными. Ибо лорд Росманн, по его собственным словам, несколько лет после своего ранения пребывал в некотором унынии.

Труде кивнула:

— Ну что же, это вполне в характере Винса – пребывать в таком унынии, за что его начинают ненавидеть все вокруг!

— Именно поэтому я к вам и пришла. Решила сама разыскать ту, кто дал мне жизнь, а потом по неизвестной причине оставил меня другим людям. Вы – первая из моего списка, и у меня нет другого выхода, как только прийти и спросить об этом напрямик.

Труде задумчиво склонила голову.