Книга Заоблачная Академия, или Единственная для дракона, страница 57 – Оксана Гринберга

Он кивнул со все тем же страдальческим видом, после чего, сохраняя молчание, мы отправились в сторону особняка. Прошли по аккуратным дорожкам через фруктовый сад, вдоль ухоженных клумб и подстриженных деревьев. За садом показался лабиринт из декоративных кустов, в центре которого, судя по переливам и трелям воды, бил фонтан.

Но бродить по извилистым тропинкам не стали; вместо этого, обогнув лабиринт, вышли к двухэтажному, с балконом по всему фасаду, дому.

Семейному гнезду лордов Росманнов.

Уж и не знаю, как именно в доме прознали, что мы с их хозяином явились через портал с самого Прей-Экрила, так как по дороге мы никого не видели, но нас уже встречали.

На крыльце выстроились слуги – их оказалось больше дюжины.

Женщины были одеты в темные строгие платья и белые передники, мужчины – в золотисто-зеленую униформу. Предводительствовала всеми пышнотелая, по виду крайне суровая экономка лет шестидесяти с уложенными в «гульку» седыми волосами.

Но мое внимание сразу же привлекла не она, а рыжеволосая, невысокого роста и явно стервозного характера девица, дожидавшаяся нас на самой верхней ступени, стоя поодаль от слуг.

Одета она была в пышное голубое, отделанное белоснежными кружевами платье и улыбалась изо всех сил, хотя последнее у нее выходило так себе, не слишком-то искреннее. К тому же стоило нам появиться, как она моментально вперилась в меня острым, оценивающим взглядом, от которого мне стало не по себе.

Уверена, это была та самая Эвелин, моя не-мачеха.

Позади нее мялся парень лет двадцати, и я подумала, что это, наверное, ее брат, потому что сама Эвелин выглядела очень и очень молодо.

На миг мне даже показалось, что она была моей ровесницей, и мой папочка в этом мире… немного попутал берега, увлекшись девицей раза так в два моложе его. Но стоило нам приблизиться, а мне присмотреться к ней получше, как я заметила и залегшие вокруг глаз и рта морщины, и толстенный слой косметики на лице.

Нет же, лет Эвелин было достаточно, чтобы взирать на окружающих с высокомерным презрением человека, видавшего слишком многое!

С увальнем рядом с Эвелин тоже оказалось все не так-то просто. На лице у него застыло растерянное, даже удивленное выражение; он то и дело косился на Эвелин, словно никак не мог взять в толк, что вокруг него происходит.

При этом он смотрел на мир слишком уж доверчивыми глазами человека, которого природа… обделила интеллектом.

— Моя дочь Марша, – нехотя представил меня своей любовнице лорд Росманн. – Это Эвелин и ее сын Витор.

— Очень приятно! – отозвалась я в ответ на скупые кивки Эвелин и Витора, а затем на куда более оживленные, даже радостные возгласы слуг, потому что лорд Росманн предъявил меня уже им.

— Нам с Витором тоже очень приятно! – выдавила из себя Эвелин.

Голос у нее оказался низким и грудным. Она посмотрела мне прямиком в глаза, и мне с ней стало все совершенно ясно.

Во-первых, ей нисколько не было приятно. Во-вторых, своим появлением я могла разрушить уютное змеиное гнездо, которое она с сыном свила в доме Росманнов, и теперь Эвелин размышляла, кто перед ней – друг или враг.

Или, быть может, прикидывала, как именно впиться ядовитыми зубами в мое тело?

Думаю, она видела во мне врага, потому что лорд Росманн порядком замялся перед нашим представлением друг другу, словно не ожидал того, что Эвелин выйдет встречать его дочь.