Книга Заоблачная Академия, или Единственная для дракона, страница 111 – Оксана Гринберга

Она сидела рядом, терпеливо дожидаясь, пока я проснусь. Когда я открыла глаза, то она погладила меня по щеке. Потом убрала лезущий мне в глаза локон, и я увидела широкий черный браслет у нее на руке.

Подумала отстраненно, что такая вещь явно не для красоты, потому что ничего красивого в ней не было. Но тут же подобные мысли вылетели у меня из головы – вместо этого я уставилась на маму.

Ничего ей не говоря, чтобы не спугнуть или по неосторожности не развеять иллюзию, принялась жадно вглядываться ей в лицо. Искала в ее чертах сходство с Труде ВанСельм или же Беатрис Корсон, но не нашла ни одного, ни второго.

Она была совсем другой, хотя в чем-то на них похожей – такой же стройной и светловолосой. К тому же мне показалось, что черты ее красивого лица были наполнены внутренним благородством и запредельной решимостью.

— Девочка моя, наконец-таки мне это удалось! – встревоженным голосом произнесла она. – Я так долго не могла с тобой связаться и уже потеряла всякую надежду. Стала думать, что утратила эту возможность навсегда и они отняли у меня даже сны!..

Последнее мама произнесла с ненавистью в голосе.

— Но почему? – прошелестела я. – И кто это сделал?!

— Раз уж все получилось, – вместо ответа произнесла она, не став ничего объяснять, – то, скорее всего, твоя голова была занята чем-то серьезным. Таким, из-за чего ты не могла отключиться от мыслей даже ночью, и это не давало мне возможность установить контакт.

— Экзамены! – догадалась я. – Ну конечно же, все эти дни моя голова была забита экзаменами. Мама, я поступила в Облако!

Она улыбнулась – мне показалось, что в ее глазах промелькнула гордость.

— Ты настоящая молодец! – отозвалась она. – Но нам нужно поспешить – я не смогу слишком долго удерживать этот канал. Мир сновидений имеет собственные законы, и даже сильная магия в нем очень слаба. В любой момент, при любой помехе с твоей или моей стороны, наша связь оборвется.

— Да-да, нам нужно поговорить! – покивала я, усевшись на траве. – Но сперва я должна спросить…

Тут мамино лицо изменилось, и она резко обернулась. Я тоже принялась высматривать опасность за ее спиной, пытаясь понять, что именно так ее встревожило.

Правда, ничего не заметила.

Но, получалось, опасность все же существовала, потому что мама, повернувшись ко мне, напряженным голосом произнесла:

— Сейчас тоже нет времени! Они уже рядом, так что я попытаюсь в другой раз. Но, девочка моя, ты должна быть предельно осторожной! Они уже обо всем знают!

— Кто они?! О чем они знают?! – выдохнула я.

Вместо ответа мама оглянулась еще раз, но тут над моим ухом что-то скрипнуло, да так резко, что мне показалось, будто бы земля под нами дернулась. Потом кто-то кашлянул – громко, даже сокрушительно, – и этот звук буквально разорвал этот мир на части.

Он стал разваливаться, и уже очень скоро пропал вместе с поросшими сероватой травой холмами, свинцовым небом и алтарем за маминой спиной. Она тоже исчезла, и из нашей короткой встречи я вынесла лишь то, что ее зовут вовсе не Труде ВанСельм и не Беатрис Корсон.

И еще, что существуют некие таинственные силы, которые не дают ей со мной связаться.

Это ее враги, и они, судя по всему, удерживают маму в том самом замкнутом пространстве, потому что она там не по своей воле. Но и это еще не все – эти самые враги что-то обо мне знают, поэтому я должна быть предельно осторожной.