Книга Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона, страница 36 – Оксана Гринберга

Ей я тоже улыбнулась, после чего принялась рассказывать, как прошел мой день, хотя никто у меня об этом не спрашивал.

Поведала, что пару часов назад расстались со своим поверенным, потому что приехала в столицу вовсе не для того, чтобы оскорблять своим видом семью дяди или участвовать в Брачном Сезоне, куда пригласили еще и моего сводного брата, хотя тот не принадлежал к драконьему роду.

Подозреваю, благодаря мне, иначе не видать Арману приема у императрицы!..

С каждой моей фразой тетя ненавидела меня все сильнее, это было видно по ее глазам.

Но я уверенно продолжала. Сказала им, что приехала в столицу из-за неприятностей, которые мне устроил Шарль Деклар, попытавшийся официально признать меня мертвой и наложить руку на мое имущество.

— Я действовал в рамках закона! – возмутился тот. – Ты пропала без следа, Лирьен, и от тебя не было вестей несколько лет. Каких действий ты еще от меня ждала?!

— Разумных, дядя! Вам много раз отправляли письма, в которых сообщали, что я жива и здорова.

— Я не получал никаких писем!

— Неправда, получали! Вам доставляли и передавали их из рук в руки верные люди.

— Но они не сообщали, где ты находишься, Лирьен, и я ничего не мог с этим поделать.

Поэтому и не сообщали, мысленно усмехнулась я, чтобы он как раз ничего не смог мне сделать!

— Несмотря на это, вы, дядя, все равно подали заявление в регистр, прося признать меня умершей, после чего подослали своих людей и попытались подкупить жандармов в Скалле, чтобы те подтвердили мою гибель.

Извинений от него я не ждала и не ошиблась, потому что дядя засопел, как кабан, только что разрывший куст лилейника. Промолчал, конечно же, а тетя, пожалуй, возненавидела меня еще сильнее.

Если, конечно, такое вообще было возможно.

Но я собиралась дать ей еще один повод, а заодно огородить свою жизнь от смертельной угрозы. Поэтому продолжала:

— Раз уж я оказалась в столице, то сразу же отправилась в Королевский Регистр и поставила их в известность, что со мной все хорошо, я жива и здорова. Заодно я решила привести в порядок наследственные дела. О, если со мной случится ужасное несчастье, какое однажды произошло с моими родителями, то все мое имущество, а также деньги… На моих счетах скопилась приличная сумма, к тому же мне принадлежит поместье и несколько шахт в Западной провинции. Так вот, все это я оставила…

Взяла паузу, затем ласково улыбнулась семье дяди.

— Земли и шахты получит мой давний друг, имени которого вы никогда не узнаете. Дом я оставила нянюшке и кучеру, а остальное завещала двум сиротским приютам в Скалле. Думаю, дядя, вы согласитесь, что это разумное решение, а вы, тетя, порадуетесь тому, что я уделяю внимание благотворительности, как и положено леди из приличной семьи.

Вместо того, чтобы согласиться, дядя застонал, а тетя кинула на меня острый как кинжал взгляд.

Тут в гостиную вошла Конни – судя по всему, единственная оставшаяся у Декларов служанка – и, кашлянув, а затем сморкнувшись в рукав, заявила, что моя комната готова.

Комнаты – одну большую, вторую поменьше, смежную, – нам с нянюшкой выделили, конечно же, в нежилой части особняка, чему я нисколько не удивилась.

Родственники совершенно не собирались со мной церемониться. Как, впрочем, и я с ними.

Скомкано попрощавшись с семьей дяди до утра, мы с нянюшкой долго плутали, следуя за Конни по длинным и темным коридорам особняка Декларов. Наши комнаты располагались на втором этаже, как раз возле черной лестницы, и служанка показывала нам дорогу, неся в руках две свечи.