Книга Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона, страница 152 – Оксана Гринберга

Хорошенько так приложило – головой, рукой и боком. Так сильно, что я, наверное, на несколько мгновений потеряла сознание.

А затем лежала, пытаясь прийти в себя, слыша, как рычат и огрызаются мои собаки и как ругается, крича на них, Эрик, требуя немедленно ему подчиниться и заявляя, что теперь он их хозяин!

Но они его не слушали, и уже скоро в голосе Эрика появились панические нотки. А потом артефактор взвыл от боли.

Внезапно я осознала, что у него ничего не получится.

Это мои собаки.

Мои защитники, привязанные ко мне вовсе не силой магии, как считал артефактор, а силой любви моих родителей, и эта любовь не знает ни преград, ни других хозяев, потому что она смогла преодолеть два мира.

Так что напрасно Эрик пытался переманить собак – у него ничего не выйдет, и его удел – быть загрызенным моими четвероногими стражами.

Хотя нет, у него все-таки оказалась иная судьба, потому что в коридоре появился Конрад. Увидев меня, лежащую на полу, он гневно воскликнул, после чего кинул в сторону Эрика боевое заклинание.

И попал, потому что тот пытался отбиться от бросавшихся на него собак и не ожидал нового нападения.

Подбежал – я как раз пыталась сесть, невзирая на ужасную боль в руке и плече.

— Лирри!..

— Это Эрик, останови его! – воскликнула я. – А собаки… Собаки мои! Они на моей стороне, так что их не тронь!

А потом, еще немного посмотрев на то, как Конрад и мои хранители не оставили Эрику ни единого шанса на побег, я счастливо закрыла глаза. И на этот раз преспокойно потеряла сознание.

* * *

Очнулась я уже в своей собственной кровати – в особняке Декларов, что в квартале Ковентри.

До этого я делала несколько попыток прийти в себя, но мне препротивнейшим образом не позволяли. Стоило только начать выплывать из мира небытия, как сразу же раздавались встревоженные голоса, волновавшиеся, как бы я не очнулась раньше времени.

Кажется, один из них принадлежал магиссе Травис, занимавшейся моими травмами, а с ней рядом была еще и моя подруга Алексия. Также сквозь дымку я слышала голоса Конрада и Габриэля Каллисто, а потом и стражников, которые уводили задержанного Эрика.

Я очень хотела открыть глаза, чтобы на это посмотреть, но меня усыпляли – и так раз за разом!

И вот теперь я лежала в собственной кровати; на мне, подозреваю, устроился Джусс, хотя, возможно, это был Джасс или Джесс, так сразу и не разобрать.

Как бы там ни было, одна из собак лежала у меня на животе, а две других привычно согревали меня с обеих сторон.

Напротив моей кровати в принесенном из гостиной кресле сидел Конрад и читал книгу дяди Генри, тогда как нянюшка дремала в таком же кресле, но уже в конце комнаты. Я слышала ее сонное сопение, которое не перепутала бы ни с чьим другим.

— О, наконец-таки! – увидев, что я пошевелилась, негромко обрадовался Конрад. – Боги Далмарка, ты очнулась, Лирри!

— Если бы меня не усыпляли, я бы пришла в себя значительно раньше, – возразила ему.

Затем осторожно пошевелилась и скосила глаза, пытаясь определить, что со мной.

Со мной был домашний халат, накинутый на сорочку, перебинтованная левая рука и тугая повязка на ребрах. Ну и головой я тоже приложилась, не без этого...

— Ушиб головы, переломы двух ребер и трещина на руке, – любезно подсказал мне Конрад, – но твоей жизни ничего не угрожает. По крайней мере, так мне пообещали. Но почему же ты сразу не рассказала о… – и кивнул на моих собак.