Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 94 – Оксана Гринберга

— Что?! – выдохнула я, и жалость, появившиеся, когда я слушала его горячечные речи, исчезла. – Где ты был, Лоуренс? Что ты сделал?!

— Я говорил с твоей теткой, – заявил он. – Она должна снять с меня порчу. Или же отдать свои карты, а я покажу их магам…

Но я не дослушала – меня охватил ужас. Он оказался настолько сильным, что даже свело живот. Но этот ужас продолжал закручиваться все сильнее и сильнее, сворачиваясь в тугую спираль.

Затем она раскрылась, эта спираль, и вырвалась наружу. Понеслась по дорожкам, подхватывая опавшую листву, незрелые яблоки и не успевших разбежаться жаб. Закрутила все в вихрь, после чего ударила по Лоуренсу!

И да, у нас бывает жабье-яблочный дождь, кузен тоже сможет это подтвердить!

— Прекрати! – завопил он, отмахиваясь от того, что падало на него сверху, налетало, испуганно квакало, било по лицу, рукам, ногам. – Сейчас же остановись!.. Да жива она!.. Жива твоя старуха!

Но я его уже не слушала – бежала по дорожке. Влетела в дом, поспешила на второй этаж, кинулась в комнату к тете.

Слава местным Богам, тетушка спала; дышала спокойно и безмятежно. Что бы ни сделал Лоуренс, он не причинил ей вреда.

Впрочем, в комнате остались следы его бесноватого присутствия. На полу валялся перевернутый поднос, рядом с ним разбитая кружка, чуть дальше – клубки из тетиного лукошка для вязания вперемешку со сброшенными с полки книгами.

Судя по всему, Лоуренс облазил комнату в поисках тетиных карт. Он их не нашел – тетя хранила карты в переднике, с которым не расставалась ни днем ни ночью, а под одеяло кузен к ней не полез.

Устроившись на краю кровати, я сжала в руке тетину ладонь.

— Все будет хорошо, – пообещала ей, с трудом сдерживая слезы. – Но я больше так не могу, тетя! Мое терпение кончилось… Я больше никому не позволю вас обижать – ни тебя, ни Лиззи! Так что если Лоуренс еще раз сунется в эту комнату, ему не поздоровится. Хотя ему и так уже… порядком нездоровится!

Тетины губы растянулись в улыбке, и я поняла, что она не спала.

— Духи никогда не врут, – пробормотала тетушка. – Они помогут тебе, Мира! Ты сильная, ты сможешь защитить всех нас, а заодно и Ровердорм.

И я кивнула – да, я была готова защищать свою семью. Что же касается Ровердорма, он отлично обходился и без моей помощи.

— Я скоро вернусь, тетя! Меня уже ждут в гостиной. В доме столичные маги и идет обыск, но волноваться не стоит… Все будет хорошо!

На что бы ни намекал Лоуренс и что бы ни нашли маги, нас с Лиззи, а уж тем более тетушку, никто обвинить не мог – было слишком много свидетелей того, что мы не покидали комнат во время кражи.

* * *

Они поджидали меня в гостиной – тетя с дядей, злорадствующий Лоуренс и два столичных мага. Представительные, с ответственными лицами и в черной одежде, но с уже расстегнутыми верхними пуговицами рубашек, потому что ровердормская жара брала свое.

К тому же одного из магов, подозреваю, покусал за щеку комар, и он задумчиво почесывал воспаленное место. Второй, пусть и суровый на вид, выглядел порядком уставшим – наши дороги тоже умели взять свое.

Но маги прибыли серьезные. Еще при первой нашей встрече, пусть я и не подходила к ним близко, но почувствовала отголоски их Дара и подумала, что с такими шутки плохи.

— Вы просили позвать по очереди всех, кто был тем вечером дома. Это моя племянница, – безличным тоном произнесла тетя, – Мира Уилсон. Сирота, ее родители умерли, и мы с мужем решили проявить доброту. – На это я все-таки смолчала, хотя внутри меня бушевали, подозреваю, уже не тетины духи, а демоны. – Есть еще и вторая, младшая племянница. Она сейчас на дне рождения у соседей, но я могу за ней послать.