Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 40 – Оксана Гринберга

Тайлор попытался возразить, воспротивиться, но из руки девушки тотчас же полилась магия. На этот раз привычная, Светлая – и Тайлор почувствовал, как его стало захватывать в плен сонное заклинание. Попытался воспротивиться, но глаза начали закрываться, а мир стал уверенно погружаться в темноту.

— Кто ты? Как тебя зовут? – пробормотал он, продолжая упрямо бороться с заклинанием.

Твердил эти слова, цеплялся за них, пытаясь выбраться из плена темноты. Пусть магия брала над ним верх, но Тайлор не собирался сдаваться, выцарапывая у нее право на собственное сознание.

— Кто ты? Как твое имя? – продолжал твердить он, пока, наконец, перед глазами снова не посветлело.

— Меня зовут Бартоломью Герен, – возвестил мужской голос. – Магистр Герен, к вашим услугам, милорд! Я – практикующий доктор и маг пятой ступени, держу собственную практику в Ровердорме. Рад, что вы наконец-таки очнулись.

— Очнулся? Вот и хорошо! – с явным облегчением выдохнул где-то рядом Люк. – Доктор, как же я рад, что вы успели вовремя и вернули моего друга к жизни! Признаться, я боялся…

Не договорил, осекся, на что магистр Герен – полноватый, с пенсне на правом глазу и рыжими бакенбардами, обрамляющими сосредоточенное лицо, заявил солидно:

— Вы были правы, у милорда герцога обострилась старая рана. Так иногда бывает – много времени в седле и неумеренность в еде и вине могут привести к подобному печальному результату. Но приступ уже позади.

Тайлор попытался возразить насчет неумеренности, но затем решил, что сейчас это неважно.

— Я влил в него достаточное количество целительской магии, – продолжал вещать Бартоломью Герен, – но для более быстрого процесса выздоровления оставляю вам порошки для снятия боли и микстуру для быстрого восстановления сил.

Тут Тайлор сел, затем оглядел собственную просторную спальню, с удивлением почувствовав, что боли больше нет.

Приступ прошел без следа.

Скосив глаза, он уставился на расстегнутую рубашку, под которой на животе белел длинный кривой рубец – но не было ни крови, ни воспаленных краев, свидетелей разошедшейся раны.

Просто старый белесый рубец.

— Как вы себя чувствуете, милорд? – поинтересовался доктор.

— Хорошо, – с удовольствием произнес Тайлор. – Очень хорошо!

— Вот и отлично, – покивал доктор. – Рад, что смог вам помочь! Оставляю лекарства, которые следует принимать еще как минимум неделю. Также от меня будет список рекомендаций и описание диеты – я передам это вашему повару, и будьте любезны все исполнять! Я приеду проведать вас завтра вечером.

— Но завтра вечером мы собирались на прием, – возразил доктору Люк. – Ты же помнишь, Тайлор, что нас пригласили в «Поющую Иву»?

— К Уилсонам? – живо поинтересовался магистр Герен.

— К Уилсонам, – кивнул Люк. – Раз уж моему другу стало лучше…

— Вы же не хотите, чтобы приступ повторился еще раз? – нахмурился доктор, и Люк за Тайлора ответил, что они не хотят. – Чтобы не мешать запущенным мною целительским процессам, его светлость должен провести в кровати еще как минимум пару дней, а то и больше. Я приеду осмотреть его завтра, после чего станет ясно, что мы будем делать дальше.

— Есть ли надежда на то, что приступы больше не повторятся? – осторожно спросил Тайлор, все еще неверяще разглядывая рану.

Такой зажившей он не видел ее никогда.