Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 20 – Оксана Гринберга

Лиззи, посмотрев на тетю большими глазами, развернулась и ушла в сад – правила ей в принципе были не писаны, из-за чего на сестру частенько жаловались школьные учителя. Я же принялась помогать Уне, мысленно уговаривая себя, что стоит всего лишь немного потерпеть…

Каких-то три летних месяца, после чего столичные уберутся восвояси. Не останутся же они зимовать в Ровердорме?!

К тому же им у нас не понравилось, и вряд ли приезд слуг, которых ждали в ближайшие пару часов, что-либо изменит. Вполне вероятно, наша родня уберется домой раньше запланированного срока.

Или же молодой герцог Кавингтон так быстро заскучает в Ровердорме, что укатит в столицу, забрав с собой тех, кто по его милости наводнил провинцию.

Чтобы побыстрее разделаться с бельем, мы с Уной разделились. Но когда я заканчивала застилать постель в комнате Лоуренса Уилсона, в дверь вошел сам хозяин.

— Ну что же, моя маленькая кузина, – произнес он с усмешкой, – мне нравится твоя сговорчивость! Значит, готовишь нам кровать, чтобы было где позабавиться?

На это я решила не доводить до беды и выскользнула из комнаты. Заявила, что меня ждут на кухне, поэтому надо идти. Хотя мне уже стало ясно, что до этой самой беды оставалось совсем недолго. Она обязательно нагрянет, если я внятно не объясню Лоуренсу, что со мной такие вещи не пройдут.

…Обед прошел именно так, как я и предполагала, – ужасно.

Столичные гости нисколько не оценили стараний Уны, которая сотворила невероятное буквально из ничего. Подала лучшее, что у нас было.

Усевшись за стол, дядя тотчас же приказал подать ему красного вина, на что я округлила глаза.

Впрочем, ситуацию Персивалю Уилсону прояснила тетя Прим. Сказала, что вина у нас нет уже давно – последнее выпил еще его управляющий, упокой Боги мятежную душу пропойцы!..

Зато у нее имелась рябиновая настойка собственного приготовления. Дядя, поморщившись, согласился на настойку, но, стоило ему выпить рюмку, как он покраснел и закашлял.

— Ты хотела меня отравить! – воскликнул он.

— Если бы я хотела, то давно бы уже отравила, – спокойным голосом произнесла тетя Прим. – Так что успокойся, Перси, и ешь то, что тебе принесли. И не забудь потом поблагодарить Богов Элайра и нашу кухарку.

— Но это возмутительно! – подала голос тетя. – Дорогой, я не потерплю такого к нам отношения!

— И вообще, где слуги в этом доме? – тут же подхватил дядя. – Почему нет вина? И почему нам подали какой-то… жалкий суп? Где в нем мясо? – Он повернулся ко мне, и его лицо стало наливаться нездоровым багровым цветом. – Я давно подозревал, что деньги в этом доме разбазариваются на всякие женские штучки! И это несмотря на то, что в своих письмах ты заверяла меня, будто бы все в полном порядке!

— Это я-то заверяла? – округлила я глаза, и тут же поймала ненавидящий взгляд Азалии Уилсон.

— Только посмей открыть рот и сказать, что это не так! – зашипела та, и мне стало ясно, что без нее тут не обошлось. – Вот же мерзавка! Клянусь, я сживу со света тебя и твою сестру!

Судя по всему, это был прямой приказ молчать, иначе нам с сестрой не поздоровится. Но я не собиралась выполнять чьи-либо указания.

— Все деньги, дядя… Вернее, всю требуемую вами сумму я отсылала в столицу. Аккурат раз в месяц на указанный вами счет. На то, что оставалось, мы с трудом сводили концы с концами. Но ваше письмо и все банковские бумаги у меня сохранены, так что я буду рада вам их показать.