Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 185 – Оксана Гринберга

Этой самой магии вместе со счастьем должно было хватить даже на противную тетю Азалию, которая причинила нам с Лиззи так много бед!

Потому что я была влюблена, а еще очутилась в центре самого большого и веселого праздника в нашей округе, и мне захотелось, чтобы Азалия Уилсон… тоже почувствовала себя счастливой, а потом приняла Ровердорм.

Не только это – чтобы она позволила себя ему принять и изменить.

Поняла, что вернуть нам с Лиззи дом и землю, после чего извиниться за все наши беды, будет самым верным решением в сложившейся ситуации. И вовсе не потому, что она меня недооценила и я ее обыграла каким-то хитрым образом, – нет, не из-за этого!

Так поступить будет правильно и по совести.

Тут тетя внезапно вытянула руку с бокалом, словно собиралась произнести тост, и я повторила ее движение. Края наших бокалов соприкоснулись. Раздался негромкий звон, которому вторил смех из соседней палатки, где играли в шары.

Азалия Уилсон улыбнулась мне вполне миролюбиво. Сделала глоток, после чего прикрыла глаза, а я, немного помедлив, сделала то же самое.

В бокале был вовсе не лимонад, который разливали повсеместно, за исключением палатки для мужчин – у этого напитка оказался терпкий травяной вкус. Сладкий, не без этого, но я все еще не могла понять…

Задумалась – интересно, что же варилось в котлах на кухне Киттингсов? Жаль, что Нэнси все время была занята и я не удосужилась ее об этом расспросить.

Или же у Киттингсов забродил компот?

— Да, я тебя недооценила, – с удовлетворением в голосе повторила Азалия Уилсон. – Но и ты, Мира, тоже недооценила меня. Я не из тех, кто смиренно и униженно признает свою вину, после чего отойдет в сторону. Потому что я не чувствую за собой никакой вины! Мне нужен был этот дом, эта земля и эти деньги, поэтому я их у вас забрала. И даже сейчас, вернись я на пять лет назад, я бы сделала то же самое. Поэтому никаких извинений от меня не будет, мерзкая ты девка!

Я уставилась на нее удивленно.

— Ну раз так, то вы с дядей пойдете в суд. Неужели вы этого хотите, тетя Азалия?

— Суда тоже не будет, потому что ты сдохнешь, мерзкая и неблагодарная тварь! – с ненавистью заявила она. – После этого я сгною ту маленькую дурочку, твою сестру, заперев ее в самом жутком пансионате, который только найду во всем Элайре, а сестру своего мужа наконец-то сдам в богадельню, где ей самое место!

— Вы не посмеете этого сделать, – отозвалась я вполне спокойно. – Вернее, я вам этого не позволю…

Не договорила, потому что внезапно перед глазами поплыло, и я, чтобы не упасть, ухватилась на полотняную стенку палатки.

— Ну что, ты уже чувствуешь дыхание смерти? – приблизившись, прошипела мне в лицо Азалия Уилсон. – Тогда знай, этот яд сделала травница, у которой ты увела овцевода… Точно так же, как увела герцога у моей дочери! Так что ты умрешь от ненависти, Мира, и не только от моей. Травница настолько сильно тебя ненавидит, что дала яд моему сыну. Лоуренс, правда, передумал тебя травить – оказался таким же слабаком, как и его отец. Но он успел обо всем рассказать, поэтому мне оставалось лишь забрать пузырек из его комнаты. Затем я добавила яд в твой бокал и заставила тебя выпить.

Как же просто, подумала я.

Для тети Азалии все оказалось слишком просто, а я… Мне не было оправданий, потому что я нарушила обещание, данное тете Прим! Любовь и счастье затмили мне разум, и я перестала быть осторожной, за что и поплатилась.