Книга Мама из ниоткуда, страница 144 – Оксана Гринберга

Наконец, добежала до нашего стола, где меня давно уже поджидал изнывавший от нетерпения Стефан. По дороге увидела, как плакали две красивые девицы над последним ящиком с морскими ежами. Внутри их осталось только три, причем, колючки у тех были прижатыми к тельцу, а я из прочитанной мне еще дома лекции я знала, что это верный признак того, что продукт испорчен.

Но я никак не могла помочь!

К тому же, меня толкнули в спину, и я чуть было не растянулась на полу, выронив добытое непосильным трудом, грабежом и тайными связами с Истаной…

Чернокожий здоровяк, вызверивший на меня, рявкнул, чтобы я не мешалась у него под ногами. Выдохнув от обиды, я… приглушила всколыхнувшиеся было магические потоки. Решила, что не стану нарушать правила из-за какого-то там идиота!

Вместо этого добежала до Стефана, который тут же принялся разбирать принесенный мой ящик. Оказалось, что печи — и обычная, и хлебная, — уже были затоплены, на них стояла кастрюля с водой и ждала своего времени чугунная сковорода.

И точно, время!..

Часы, парившие над огромным залом, показывали, что на битву за продуктами я потратила около десяти минут. Нужно было пошевеливаться, если мы хотели успеть.

Именно этим мы со Стефаном и занялись.

* * *

Следующий час, а то и полтора я делала то, что говорил мне Стефан, стараясь при этом поменьше думать и активнее шевелиться. Сперва чистила ежей — уже не патиссоны, — получив от него варежки, нож и тупые ножницы.

Попыталась сделать это побыстрее, из-за чего первого испортила сразу же. Выругалась негромко, но Стефан меня успокоил, заявил, что ему нужно шесть аккуратно вскрытых панцирей. Из остальных надо достать только икру, так что я могу кромсать их как душе угодно, испортив еще…

Ну да, выходило, целых тринадцать штук.

Но больше ничего портить я не стала.

Старалась изо всех сил, сливая мутную жижу из водорослей и остатков жизнедеятельности ежей в таз, из которого до меня доносился горьковатый запах йода. И тут же промывала панцири под рукомойником, оставляя внутри оранжевую икру.

В какой-то момент заслезились глаза, и я чихнула, но убедила себя в том, что это вовсе не аллергия, как у Джоша, а лук, который по соседству со мной резал Стефан.

Наконец, закончив с ежами, я взялась за овощи. Чистила, шинковала, солила, перчила, перемешивала то, что кидал Стефан на сковородку. Охнула, когда он спросил о перце и кунжуте, и тут же кинулась к кладовым.

Специй осталось совсем мало, почти все разобрали, но я все-таки нашла большую часть из того, что нам было нужно. Все, кроме кунжута, поэтому сгребла несколько мешочков с похожими зернышками, понадеявшись, что Стефан отыщет то, что ему нужно.

Пока он рылся и нюхал содержимо, я принялась раскатывать тесто для лапши. Когда Стефан наконец-таки занял место возле плиты, сказав, что я могу пару минут передохнуть, накинулась на гору грязной посуды. Мыла ее, прислушиваясь к витиеватой ругани, разносившейся не только из-за нашего, но и из-за других столов.

Повара нервничали и спешили изо всех сил.

К тому же, оказалось, к середине испытания из состязаний успело уже выбыть пять команд. Двое снялись в самом начале — плачущим девушкам не досталось ежей, а поварам из Зарнебии не хватило нужных ингредиентов, расхватанных конкурентами, поэтому они ушли сами, с гордо поднятыми головами.