Книга Ломая грани, страница 74 – Оксана Гринберга

Наконец, трясти перестало, караван остановился на ночевку. Я слышала, как разжигали костры, переругиваясь, расставляли повозки, кто-то распрягал лошадей. Затем пришел Брионн, заняв огромным телом почти все наше жизненное пространство. Здоровяк поинтересовался, в каком виде принести голову Лугуса. В мешке или же просто за волосы приволочь? Филид давно ему не нравился, а последняя история перевесила чашу терпения. В общем, к фоморам поэта и исполнителя!..

Мы с Эйной нетрезво захихикали, а Сабрина почему-то испугалась. Затем долго уговаривали Брионна оставить Лугуса в живых, декламируя по-очереди шедевры о глазах и грудях. Эирианн не должен лишиться славного своего сына, хоть тот и последний му… Ну да ладно! Наконец, Брионн, выпив с нами вина, согласился пощадить филида. Воин двинулся к выходу, но остановился. Затем произнес целую речь, что если мой муж не вернется, то, в целом, он готов занять его место. Такая женщина зря пропадает! Я, то есть. Сильная, красивая, могу детей рожать и караваны с ним водить.

Мы вытолкали его взашей, затем, отдышавшись, долго смеялись. После чего попытались напиться до состояния “все мужики - козлы”, но не получалось. Вино шло к концу, Сабрина все никак с нами не соглашалась, да и я, надо признаться, тоже. Кейн ведь любит меня, но дурак. Райвен тоже любит, но дракон. Вот такая засада! Наконец, Сабрина сбежала, наверное, к рыжеволосому магу. Мы остались вдвоем с Эйной. Правда, было еще немного вина, но и оно, как все хорошее в моей жизни, быстро заканчивалось.

— Сиди здесь, и никуда не уходи, - нетрезво приказала девушка. - Я сбегаю к Эскару за бутылкой. И служанкам скажу, чтобы ужин приготовили.

Она бойко двинулась к выходу. Я тоже поднялась, но тут же села обратно, поняв, что этому столику больше не наливать. А то ножки шатаются, норовя опрокинуть всю столешницу. Вообще, пить мне нельзя, потому что либо засыпаю, либо меня на подвиги тянет ни кому не нужные.

Тут, отодвинув заднюю стенку, разрывая верхние завязки, в повозку пролезла голова дракона. Уставилась на меня темными глазами, протиснулась дальше и понюхала полупустую кружку. Дракон фыркнул, да так, что чуть было не загасил свечи.

— Даже и не думай, - пригрозила я. Ведь знала, кто пожаловал!. - Третьим не будешь, нам самим не хватает!

Он перестал покушаться на кружку, зато полез ко мне, пытаясь просунуть голову под руку, словно большой нашкодивший кот. Хотя, какой тут кот! Огромный, опасный ящер с роговыми пластинами вместо воротника и шипастой головой. Я осторожно прикоснулась к нему, провела рукой по твердой шероховатой коже, по привычке почесала шею. В детстве у меня была кошка, которой нравилось вот так… А еще за ушком…. Дракон зажмурился и, кажется, перестал дышать. Ой, а что это мы делаем?

— Отстань от меня, - сказала я и попыталась оттолкнуть наглую черную голову, что норовила еще и улечься на колени. - Гладить тебя не собираюсь, не заслужил! Это меня жалеть надо…

Вообще-то, меня муж бросил, и все из-за него. Но дракон жалеть не стал, вместо этого тщательно обнюхал, обдувая кожу горячим дыханием, заставляя колыхаться огонь на фитилях свечей. Я захихикала. Щекотно! Какой же настойчивый, опять ластится. Нет, этому столику точно больше не наливать! А то мозг отказывает в сотрудничестве, и в нем, пузырясь и булькая, проносятся пьяные мысли, определенно, превышая скорость. Ведь знаю же, что это Райвен Маккалахер, которому сказала не подходить ближе чем на сто локтей, а сама не удержалась и опять погладила черную драконью голову.