Книга Чужой мир - мои правила. Дилогия, страница 30 – Оксана Гринберга

— Вот что, девочки! - произнес он. - Вы пока собирайтесь, а я еще немного прогуляюсь.

Закончив хозяйственные дела, я села на лавку, чувствуя, как клонит в сон после сытного ужина. Мама Нисса расчесывала светлые с заметной сединой волосы, заплетая косы.

— А… ну как праздник Святой Бригитты прошел? - неопределенно спросила я, чтобы разогнать повисшую тишину. - Были ли люди достаточно щедры?

— Сегодня хорошо подавали, - ответила Нисса. - Пойдем, я покажу, что удалось собрать.

Она выловила со дна корзины полотняный мешочек, обвязанный кожаным ремешком. Развязав, высыпала на монеты на стол. Я, под ее одобрительным взглядом, стала разбирать деньги этого мира. В основном, монеты были круглые, темно-коричневого цвета. Бронза? Медь? Но попадались разрезанные, а, может, разрубленные острым мечом половины и четвертинки.

На каждой из монет был оттеснен профиль худого сердитого мужчины в высоком остроконечном шлеме.

— Вот это - фартинги, - мама Нисса села рядом, взяла в руки четвертинку монеты. - Меньше уже не бывает… В последнее время их часто подают. Война пришла в Мунстер, у людей мало денег. Вот это - халфинги, - она показала на половинку монеты. - Целая монета называется пенни.

— А это - Гургаст Худой? - спросила я, рассматривая голову мужчины на монетах.

— Правильно, - похвалила Нисса. - Наш король, да продлят Боги его дни!

Затем она подошла к сундуку, и решительно отодвинула его в сторону.

— Подойди сюда, деточка. Посмотри, здесь у меня тайник, - женщина нагнулась и вынула нижний камень из кладки стены. Засунула руку и вытащила… знакомый мешочек. Тот самый, подаренный темноволосым воином в крепости. Заботливо хранимый мною в чашечке бюстгальтера.

— Здесь все, что осталось от твоих денег, - мама Нисса высыпала содержимое на стол. Круглые темно-серые монеты были меньше размером, чем их собратья, но, при этом, выглядели солиднее.

— Это серебряные пенни. Их осталось девять штук, хотя было двадцать. Одиннадцать забрал друид, что лечил тебя.

— А двадцать - это много? - люблю задавать глупые вопросы.

— Много, - кивнула мама Нисса. - Месячный заработок воина в гарнизоне. Мне Бэк рассказывал, у него там брат служит.

Она внимательно смотрела на меня.

— Я не воровала, он сам подарил!

В голове заметались мысли, ища выход наружу. Неужели черноволосый отдал мне месячное жалование? Просто так, пожалев неизвестную девушку с улицы, вернее из пустыни? Спросив лишь имя и посоветовав найти караванщиков? Стало не по себе. Слезы, верные подруги, карабкались по горлу наверх, к глазам, готовые угодливо пролиться наружу…

— Давай обратно положим, - произнесла мама Нисса, сгребая монеты со стола. - У меня еще есть, завтра они нам понадобятся…

Я кивала, не слушая, что она говорит, стараясь не расплакаться. Мама Нисса хлопотала по дому, двигала сундук, затем достала для себя темно-коричневое платье. Я сидела и качала головой, словно китайский болванчик, думая о темноволосом воине. Мысли метались, переплетаясь в косы, похожие на вышитые серебряными нитями узоры на вороте моего платья. Воин, деньги, дракон, пустыня… Он отдал свое жалование мне! Деньги, пустыня… Меня спас дракон?.. Почему ты пожалел меня, воин?

— Его звали Райвен Маккалахер, - прошептала я тихо, чтобы Нисса не услышала.