Книга Чужой мир - мои правила. Дилогия, страница 226 – Оксана Гринберга

— А где это мы?

— В твоем мире. Прага, помнишь такой город?

Я хмыкнула. Еще бы!

— Здесь есть забавное местечко неподалеку, где мы сможем спокойно посидеть. Думаю, тебе понравиться. Пойдем?

Нерешительно кивнула. Жизнь в последнее время походила на сломанный калейдоскоп, который с каждым новым поворотом выдавал все более странные картинки. Но, по-моему, я начинала привыкать.

— Деда, но Райвен… - вспомнила я. - Он будет волноваться!

Или, еще хуже, придет в ярость. Мало ли, разгромит дом…

— Да, - поморщился дед. - Лорд Маккалахер еще с Академии не отличался терпением и выдержкой. Ожидание пойдет ему на пользу, - назидательным тоном произнес он. - Я не хотел делить тебя ни с кем ближайшие пару часов, но можем вернуться в Эирианн.

Я поежилась. К битве дракона и Абсолютного мага мои слабые нервы не были готовы.

— А можно ему сообщить, что со мной все в порядке? Записку отправить или магическую телеграмму ?

— Сделаем, - пообещал дед. - Значит, ты cейчас с Маккалахером? Я ведь о тебе ничего не знаю.

Пожала плечами. Кажется, не только он, но и я сама о себе ничего не знала.

— Наверное, с ним, - призналась я.

— Значит, ему несказанно повезло.

В этом месте я усмехнулась. Подарок из меня так себе, таких еще поискать надо.

— Ты стала очень красивой, - дед взял меня за руку, заглядывая мне в лицо. - Такой же, как твоя мать. Невероятно на нее похожа.

Так и есть. Нас иногда путали, принимали за сестер-близняшек. Неужели именно поэтому он меня и узнал? Вряд ли по воспоминаниям восемнадцатилетней давности. Ведь в детстве я была темненькой, пухленькой и коротко стриженой, потому что девчачьи хвостики и заколки терпеть не могла, вырывала вместе с волосами. В возрасте шести лет стала резко светлеть, а профессиональный спорт сгубил последние запасы жира на животе и попе. В школе мальчишки пытались дразнить меня “дистрофиком”, за что получали по полной.

— Но ведь столько лет прошло, - удивилась я. Знает ли он, что мама погибла, разбившись с отцом на машине в глупой аварии на зимней обледенелой дороге? Ой, неужели мне придется сказать о этом?

— Такое не забывается. Я знаю, Марта, что моя дочь умерла, но твоя бабушка запретила появляться на похоронах, - вздохнул дед, словно прочитав мои мысли. - Ты - моя единственная родственная душа. Я чувствую в тебе свою кровь. Нашу кровь, Марта! Но я все тебе расскажу.

— Хорошо, - сдалась я. - Конечно, расскажешь. Почему мы очутились здесь?

— Безопасное место для перехода, частенько им пользуюсь. Маловероятно кого-нибудь напугать своим появлением. Пойдем.

Я пошла следом. Сквозь покосившееся стекло входной двери вовсю светило солнце. Неожиданно дед остановился и произнес:

— Значит, все же с Маккалахером! - вздохнул он. - Ну, что я могу сказать…

— Деда, даже не начинай, - попросила я, втайне радуясь, что кто-то может прочитать нотации. Странно, но мне их очень не хватало. - Тебе не надо ничего говорить.

Но он не собирался останавливаться на достигнутом:

— Красивый мальчик! Больше, в принципе, ничего…

— Ну, знаешь! Какой он тебе мальчик? Ты хоть представляешь, сколько ему лет?

Мы вышли в местное лето и дед уверенно вел меня через внутренние дворы пятиэтажных домов.

— Конечно, представляю, он ведь был моим учеником. Заметь, не из лучших!