Книга Я твоя ведьма, страница 18 – Оксана Гринберга

Очень скоро Искандер опустился на колени, затем осторожно положил руку ей на живот. Замер, и его лицо озарила улыбка.

— Я стал первым, кто склонился перед будущей Величайшей, - встав и отряхнув колени, произнес он. - Запомни это, Мари! Я хочу, чтобы когда-нибудь она тоже об этом узнала.

— Узнает, когда придет время, - пожала она плечами.

— Хорошо, - вновь кивнул Искандер, после чего спросил деловым тоном: - Что сделать со Стоцким? Я уже сообщил о нем Великому Ростова. Твой любовник больше нам не нужен, свою роль он сыграл. Тебе пока что не стоит заглядывать в Бездну, так что мы все сделаем за тебя. Убить или проклясть?..

Мари напряглась, ожидая этого вопроса.

— Ни то, ни другое, - сказала ему ровно, стараясь, чтобы голос не выдал снедавшего ее волнения. - Никто из Ордена не только не приблизится к нему, но не посмотрит в его сторону. Никогда, Искандер!

— Но почему? - искренне удивился тот.

— Потому что я выйду за него замуж, и вы оставите нас в покое до тех пор, пока моей дочери не исполнится восемнадцать. И у моего ребенка будет нормальное детство, которого я была лишена. Без посвящений и заигрываний с Бездной. Без Ордена!

Он взглянул на нее изумленно, но Мари продолжала:

— После своего совершеннолетия моя дочь сама сделает выбор. Но ни днем раньше, иначе ты ее не увидишь никогда, - добавила твердо. - А станешь дергаться или же причинишь вред Артему, я прокляну тебя так, что ты уже больше не найдешь выхода из Бездны.

Она не собиралась шутить, и Искандер это почувствовал.

— Твое право, Мари! - наконец, произнес Великий Москвы. - Раз уж ты так решила...

— Я решила именно так.

Он кивнул, соглашаясь с ее выбором.

— Но, надеюсь, ты разрешишь мне вас навещать, как... Как дедушке?

Тоже думала отказать, но внезапно почувствовала, как впервые толкнулся ребенок. И, улыбнувшись, она кивнула. Выходило, у ее дочери будет не только отец, но и целый комплект бабушек и дедушек.

...Когда Великий Москвы покинул их дом, баба Зина подошла к распахнутой двери. Воровато оглянулась, убедившись, что Мари не видит, после чего быстро перекрестилась и трижды плюнула через порог.

До родов оставалось меньше недели. К вечеру поясница начинала порядком потягивать, и Мари устраивалась в кресле-качалке в гостиной, с трудом находя место для огромного живота.

Ретривер Спарк обычно растягивался у ее ног, норовя пристроить голову на ее усталые стопы в шерстяных носках. Везель по привычке пытался свернуться на коленях. Но из-за живота коту не хватало места, и он обиженно уходил к бабе Зине смотреть телевизор.

Мари же, покачиваясь в кресле, долго-долго глядела на огонь в новеньком камине, занявшем место старой печи. Языки пламени напоминали ей Бездну, в которую она уже несколько месяцев как не заглядывала.

Скучала.

Но ничего, ничего, утешала себя. Уже совсем скоро. Осталось совсем ничего...

Через пару дней к ней приедут Седьмая и Главная Двадцатки из Краснодара, обе старшие акушерки в роддоме. Их подыскал Искандер, пытавшийся принимать активное участие в жизни своей единственной дочери и будущей внучки.

Нашел тех, кто не станет задавать вопросов, а примет роды дома, потому что в больницу Мари ехать не собиралась. У нее все запястья в шрамах от ритуального кинжала, примут еще за суицидницу или наркоманку!..