Книга Жестокий Отбор, страница 96 – Оксана Гринберга

Их смерть вызвала море вопросов. И — в центре событий снова Эйвери Мэй с Птора-63!

Еще больше вопросов вызвал мой спаситель. Камеры на крыше убийцы предусмотрительно отключили, так что установить личность Тимира полицейским не удалось, да и я не спешила рассказывать. Понятия не имею, кто он такой! Доброй души человек — спас и вернул меня в клинику! Зато я поведала полицейским о завещании главы корпорации «Синетта», который выбрал для меня такую интересную смерть, поручив исполнение заказа элитным убийцам.

Затем, набравшись смелости, заявила, что собираюсь требовать компенсацию с семьи Синетты.

Их адвокаты связались со мной довольно быстро — либо они уже были в курсе завещания Уго Синетты, или же увидели в новостях кроткую пресс-конференцию — я и несколько дронов в большом холле нашего корпуса. Уверенно уставившись в камеры, я заявила, что знаю виновных в моем похищении и убийстве медика, и не собираюсь спускать им этого с рук.

Скоро их имена узнает вся Империя!

Закрытая встреча в моей одиночной палате состоялась где-то через час. Голограммы адвокатов семьи Синетты — двое вальяжных мужчин и одна сурового вида женщина, в которых я украдкой хотела потыкать пальцем — сперва пытались мне угрожать. Ловко запугивали, при этом говорили так ласково, что я…

Пять миллионов имперских кредитов за молчание, сказала им, либо данные с кристалла станут достоянием общественности. Продемонстрировала его содержание, которое было… Скажем так, крайне убедительным. В случае, если семья Синетты, унаследовавшая обширную собственность покойного, не согласятся на мои требования, то в следующий раз мы с ними увидимся в суде, где прозвучит сумма в два раза больше.

Впереди Темные Времена, деньги моей планете не помешают.

И грянул первый скандал, угодливо раздуваемый прессой. Они жаждали подробностей похищения и моего чудесного спасения, строили домыслы одни других фантастичнее. Звучали имена якобы моих соперниц, нанявших убийц, чтобы расчистить себе путь к трону, и еще более невероятные предположения о моем происхождении. В родители мне записывали богатейшие семейства Элиты, бросившие дочь в раннем детстве на Пторе.

Настоящих виновных они так и не вычислили, а я… Я дала «Синетте» две циклинии на размышление.

Думали они быстро. После того как на мой счет перевели три миллиона — Зейна показала, как получить доступ к своему счету в Имперском банке — сумма, на которую согласилась уменьшить свои «слишком уж завышенные требования», я передала представителю «Синетты», явившемуся в клинику, один из кристаллов Тимира. Затем приложила палец к подготовленному адвокатами заявлению, тем самым подтверждая, что не имею претензий ни к корпорации, ни к семье Синетты.

Потому что у меня уже появились другие.

Так уж вышло, что пришлось все рассказать подругам. Продержалась я всего ничего — десять вздохов Марши и пару минут внимательного взгляда Зейны.

— Да ты говори уже! — потребовала Марша, когда я вышла из палаты после длинного разговора с адвокатами, и мы отправились в то самое месте, где сидели сутки назад. И опять за окнами была ночь, и ветер трепал деревья в саду, а на небе исступлённо мерцали звезды. — Эйви, не тяни бока за рога!

Зейна смотрела на меня так, что, казалось, она давно уже знает и про Наследника, и про любовниц, и про Тимироса Ругейрра. И я подумала — Марша тоже имеет право знать! Поэтому вкратце пересказала им историю похищения, единственное, умолчав о настоящей личности Тимира Хараса.