Книга Миры Кемира, страница 422 – Оксана Гринберга

Моя спальня.

Мебели в ней оказалось немного – огромная кровать с пестрым одеялом, туалетный столик, заставленный резными шкатулками. Письменный стол, стенной шкаф, несколько сундуков. Из окна – прекрасный вид на Мервянные горы и осеннее солнце, что броcало золотистые тени на вечные ледники. Крис, попрощавшись, оставил меня в заботливых руках Филоны, следовавшей за нами по пятам. Я нерешительно подошла к кровати, поняв, что яркие пятна – это вовсе не покрывало, как сперва показалось, а аккуратно разложенные платья. Немного старомодные – с завышенной талией, слишком длинными треугольными рукавами и широкой тесьмой на лифе. В столице такие не носили вот уже как пять, а то и десять лет. Наверняка это одежда прошлой хозяйки Бьоргена, матери Криса… Я растерянно уставилась на Филону.

— Почту за честь, - пробормотала я, – но понравится ли это Кристофу? Захочет ли он, чтобы я носила вещи его матери? Не будет ли ему слишком больно видеть меня… в них?

— Уверена, он будет этому только рад, леди Сайари!

— Просто Сайари, - попросила ее, все еще не решаясь…

Но вся моя одежда осталась в Академии, либо в Хольберге, что в двух неделях пути на Восток, а шить новые… Филона смотрела выжидающе. Молчала, спряв в переднике натруженные красные руки. Я прикоснулась, погладила одно, ярко-голубое, с вышивкой по рукавам.

— Вот это, – сказала ей, прикусив губу. – Замечательное платье! Буду рада носить его.

Кормилица помолчала ещё немного. Наконец, произнесла:

— Я долго боялась за своегo мальчика… Все думала, кому же его отдам. Кого он приведет из далекой столицы в Бьорген. Кому достанется и будет ли счастлив…

Вновь замолчала, поcматривая на меня.

— Счастлив, - повторила я задумчиво. Будет ли он счастлив со мной? – Я наделала много ошибок, Филона, пока не поняла, что именно он для меня значит… Надеюсь, у Кристофа хватит сил меня простить, а у меня – смелости попросить у него прощения.

И тогда мы будем счастливы. Вместe.

— Ты носишь его браслет, Сайари Рисааль, какие ещё могут быть сомнения? И ты любишь его, хотя мой мальчик не подарок.

Люблю… Ну да, я его люблю! Вот и нашлось верное слово!

— Кристоф очень даже подарок, – сказала я Филоне, - тогда как я… Ему со мной пришлось совсем непросто.

Экономка улыбнулась.

— Они, - кивнула на окно, через которое в комнату время от времени долетали звуки ударов мечей, смех и громкие мужские крики, - намного сильнее ценят то, что им сложно достается.

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Α ведь Крис ещё не знает, что я ему… досталась.

— Это Лиззи, моя дочь! – тут Филона протянула руку,и в комнату вошла худенькая светловолосая и сероглазая девушка. - Она станет хорошей горничной для будущей леди Рэнделл.

— Горничной? Зачем мне горничная?

Оказалoсь,так положено.

Лиззи – молоденькая девица вдвое худее своей мамы, веселая, смешливая – провела меня в парильню. В натопленной комнате, затянутой паром, поднимающимся от раскаленных камней жаровни, на которые лили воду две молчаливые служанки, стояла огромная бадья с горячей водой. Пока Лиззи ходила за мылом и настойкой лаванды, я, поблагодарив служанок за заботу, все же чуток подогрела воду с помощью магии – ровно настолько, сколько мне не хватало для полного счастья.

— Что сделать с вашим платьем, госпожа? - спросила Лиззи после того, как помогла мне снять одежду. - Сжечь? Или отдать кому-то в деревню?