Книга Жестокие Игры, страница 59 – Оксана Гринберга

Его взгляд давил. Проникал вглубь моего существа, словно пытаясь вскрыть и вытащить наружу не только правду, но и мысли, чувства. Самые сокровенные мечты и надежды.

— Ты поняла мою мысль, Сайари Рисааль?

— Не до конца, господин ректор.

— Так подумай еще раз!

В его болоте всё и вся принадлежит ему… Что именно? Вряд ли речь шла о драгоценностях надменной красотки Клариссы. Он намекал на что-то другое! На то, что волновало его, о чем он выспрашивал и что портило ему настроение. Неужели Ильсар Шаррез хочет сказать, что и я… Я тоже принадлежу ему?

— Умная девочка, – усмехнулся он, когда я уставилась на него с раскрытым ртом. – Никогда не забывай об этом!

Еще один взгляд. Взгляд, проникающий до глубины души, раскладывающий меня на составляющие и складывающий вновь, в том же порядке, в каком было до этого. Вернее, в моей жизни был единственный порядок – я беззаветно и безответно любила лорда Шаррез. Лишь одним взглядом он мог уберечь меня от ошибки, не позволяя свернуть на путь, по которому звал меня Кристоф Рэнделл или же Шоун Орувелл.

— Попечительский Совет в семь. Будь добра присутствовать! – сказал на прощание.

Повернулся к трясущейся Клариссе.

— Тебя это тоже касается, Кларисса Мэй! Уверен, не откажешься вместе с лордами попечителями увидеть воочию то, что на самом деле случилось в этой комнате. Высшая Магия, дорогая моя адептка, – скривил губы, – странная вещь. Довольно сложная для понимания. Вернее, с ней не стоит связываться тем, кто слаб. Слаб умом.

Он вдавил палец в лоб бледной и трясущейся Клариссе.

Лорд Шаррез ушел через портал и увел с собой магистра Ханнана. Кларисса убежала, подозреваю, рыдать в свою комнату. Я уже не сомневалась в том, что драгоценности подкинула она, и в том, что ректор встанет на мою сторону. Магиня Риз, бормоча, из-за чего подрагивал ее двойной подбородок, выплыла из комнаты, оставив меня одну. А я… Нервно поправила волосы, затем несколько раз вздохнула, пытаясь прийти в себя.

Ну что же, пора возвращаться в Академию!

Кража – кражей, любовь – любовью, а занятия никто не отменял.

Мироустройство заменяла у нас магиня Унида, чему я была безумно рада. Мне нравился ее умный взгляд, ироничная улыбка и непривычная для Кемира короткая стрижка, обрамлявшая худое лицо пожилой женщины. Первую половину пары мы писали проверочную работу, подозреваю, по указке ар-лорда Ниира. Контрольная, к удивлению, оказалась легкой. Даже Тирри, забыв о своих страхах, строчила, словно усердный доносчик – очередную пакость. Поскрипывали перья, со всех сторон доносились негромкое бормотание и вздохи – первая группа пятого курса факультета Светлых к Мироустройству оказалась готова. Единственное, Кларисса своим присутствием нас так и не почтила.

После контрольной магиня Унида заговорила об особых практиках и приемах, с помощью которых шаманы Бескрайней Степи достигали тончайших магических потоков. Некоторые из них, например, тщательное пережевывание «насвая» – смеси верблюжьего навоза и куриного помета – вызвали у меня дрожь отвращения, а у парней – необузданное веселье. Наконец, когда класс вдоволь насмеялся и наговорился, а до конца урока оставалось еще время, я решила задать свой вопрос.

Вопрос стоял ребром. Вернее, волновал меня до колик в животе.