Книга Дебютантка, или Брачный сезон, страница 162 – Оксана Гринберга

Успела.

— Кэрри, да на вас и лица нет! – ахнула Жозефина. – Что случилось?! Ваши глаза, вы плачете?! Кто этот негодяй, и что он натворил?! Сейчас же мне обо всем расскажите, и, клянусь, я этого так не оставлю!

— Этот негодяй – я сама, – всхлипнув, призналась ей. – Мне пришлось… Пришлось отказать одному очень хорошему человеку, с которым мы ни в коем случае не можем быть вместе. Это причинило мне очень сильную боль. Наверное, ничуть не меньшую, чем ему самому.

И слезы полились из глаз пуще прежнего.

— О да, я помню первый свой отказ, – с сочувственным видом произнесла Жозефина. – Я прорыдала весь день напролет, так что прекрасно вас понимаю!

— Мне нужно обязательно вернуться домой, – продолжая всхлипывать, сказала ей. – Я не могу здесь больше оставаться, но мой дед… Кажется, он давно знаком с баронессой…

— Поговаривают, Мадлен Дорсетт до сих пор в него влюблена, – вновь кивнула Жозефина, – и все еще питает надежды выйти за него замуж. Но пока вы не перебрались в столицу, Кэрри, у нее не было ни малейшего шанса вытащить лорда Кэмпбелла в свет. Ну что же, теперь этот повод появился, так что не будем путать планы нашей хозяйки. – Повернулась к своему сыну. – Питер, я думаю, что мы должны немедленно отвезти леди Кэмпбелл домой.

— Мама, но ведь мы только что приехали! – страдальчески закатил тот глаза.

Тогда мы накинулись на него вдвоем.

— Питер, я редко тебя о чем-то прошу! – с нажимом произнесла Жозефина.

— Вообще-то, мама, ты делаешь это постоянно, – посмеиваясь, ответил тот. – Я давно уже у тебя на посылках.

— Питер, умоляю, не оказывайте! – не отставала я. – Мы ведь с вами друзья?!

— Сложно дружить с такой восхитительно-заплаканной красоткой, как вы, Кэрри! – любезно произнес тот. – Так и быть, мы сейчас же отвезем вас домой, после чего вернемся, и мама сообщит…

— Что у вас разболелась голова? – деловито поинтересовалась Жозефина. – Случился озноб, усталость?

— Придумайте что-нибудь! – взмолилась я. – Главное, чтобы дедушка не волновался. Ему нельзя, у него больное сердце…

— Влюбиться – вот самое лучше лекарство от больного сердца, – многозначительно произнесла Жозефина, и я была с ней полностью согласна.

Пусть у него все получится, загадала я. Раз уж у меня ничего не вышло.

* * *

Дед вернулся домой через час. Сперва отругал меня за то, что я уехала без него, после чего наотрез отказался рассказывать о том, как у него все прошло с баронессой Дорсетт.

Хотя по лицу было видно, что все прошло замечательно.

И почти сразу после его возвращения на Виенну обрушилась непогода.

Небо затянули свинцовые тучи, ветер принялся хлестать по стеклу косыми полосами дождя. За окнами завывало так, что Молли то и дело вздрагивала и бормотала, что это Боги Аглора разгневались на нас окончательно и теперь решают, что с нами делать.

То ли уничтожить, то ли дать еще пожить.

Ну что же, настроение у меня было соответствующее – пусть Они делают с нами все, что пожелают! Мне же хотелось лишь одного – завернувшись в плед, сидеть в кресле в своей комнате и бездумно смотреть на дождь, мысленно подвывая в такт буре.

И напрасно Молли выспрашивала у меня, что произошло на приеме в доме баронессы, – я умела отмалчиваться ничуть не хуже нее.

Тут буря завыла еще сильнее, после чего раздался треск и встревоженно забегала прислуга – кажется, на первом этаже оставили открытым окно, и ветер с ним порезвился до такой степени, что из него вылетели стекла.