Книга Самая главная проблема Академии Драконов, страница 84 – Оксана Гринберга

— С ней все будет в порядке, – наконец, сказала ему. – Просто Риз нужно немного больше времени прийти в себя. Не каждый день встречаешь своего родного отца, если девятнадцать лет считала таковым совсем другого мужчину.

И еще не каждый день прекращаешь отношения с кронпринцем Нерлинга, потому что Риз решила порвать с ним раньше, чем тот порвет с ней.

Но последнего Эйдану МакГиллу я так и не сказала. Подумала, что они во всем должны разобраться сами.

Нас же ждали экзамены, и мы отправились разыскивать нужный зал.

Нашли довольно быстро, но так просто внутрь нас не пропустили – на входе студентов заставляли снимать все предметы, издающие даже малейшие магические колебания.

Таких предметов у нас не имелось, так что вскоре нам разрешили проходить в зал.

Стоило рассесться по местам, как нам представили отборочную комиссию, в которую входили несколько знакомых мне магистров и парочка незнакомых. Еще был долговязый и лысоватый человек из мэрии – интересно, его-то какими ветрами сюда занесло? – и два столичных наблюдателя.

Но если лорд Винслер, сидя за большим столом, посмотрел на меня, как ядовитый паук на свою жертву, то лорд Перри Аллавей, взъерошенный, с бледным и осунувшимся лицом, присоединился к комиссии чуть позже.

Ввалился в зал, когда уже все началось. Невпопад извинился за свое опоздание, затем почему-то подошел ко мне (я как раз сидела возле прохода) и приглушенным голосом спросил:

— Мисс Эйвери Таккер? Я бы хотел спросить, как себя чувствует ваша подруга?.. Как Риз? С ней все в порядке?

На нас смотрели не только студенты, собравшиеся в зале, но еще и отборочная комиссия, поэтому я отпрянула, прижавшись к Кайдену, и нервно улыбнулась лорду Аллавею.

— Не сейчас, – сказала тому. – Давайте мы поговорим с вами после экзаменов. Хотя будет намного лучше, если вы зададите эти вопросы ей самой!

Потому что Кайден был прав – я не должна давать ни малейшего повода для сплетен или подозрений, а разговор с лордом Аллавеем как раз мог их спровоцировать.

Кивнув, придворный потащился к столу комиссии, из-за которого поднялся наш преподаватель по математике. Потряс в воздухе двумя пухлыми запечатанными конвертами, после чего произнес:

— Я, Ирдан Шорс, клянусь Богами Нерлинга, что составленные мною для отборочного экзамена задания видел я один. Они были закончены полчаса назад, так что лишь единственный человек на свете знает, какие вопросы и примеры для вас приготовлены. И этот человек – я сам!

Затем пожелал нам удачи, а заодно вспомнить все то, чему он учил нас на своих уроках.

После этого нас быстро разделили по аудиториям. Я попала в группу с Эйданом, а Кайден, пожелав нам удачи, с независимым видом отправился в соседний класс.

Так как мое имя прозвучало одним из первых, то и в кабинет я тоже вошла в числе первых. Взяла с преподавательского стола заранее приготовленные чистые листы, чернильницу и перо, после чего выбрала место за последней партой в крайнем правом ряду.

Как раз возле окна, откуда было видно пустующий стадион, по которому сегодня никто не бегал, и общий плац для взлета, к которому не спешила подлетать стая диких драконов вместе с моей драконицей.

Повезло, из комиссии в нашем кабинете остались лишь пара секретарей, Мартин Вебер и лорд Перри Аллавей, но ни их присутствие, ни взгляды нисколько меня не отвлекали и не беспокоили.