Книга Наиглавнейшая проблема Академии Драконов, страница 98 – Оксана Гринберга

Долорес пробежала по нескольким глазами. Письма были из дома Риз Дольских, от ее родни — ну и скукота!

Зато Эйвери Таккер, в отличие от ее подруги, никто не писал. Или свою корреспонденцию та не сохраняла.

— И что дальше? — поинтересовалась Селия. — Здесь ничего нет. Зря мы только потратили время.

Но Долорес так не считала.

— Покончим же с этим, — произнесла она, после чего достала маленький флакончик из-под своего корсажа.

Накапала несколько капель в пузырек Эйвери Таккер. Закрыла крышку и встряхнула, удовлетворенно кивнув. После этого добавила еще несколько капель своего зелья и в мазь.

— Это ведь приворот? — растерянно уточнила Селия. — И мы потом неплохо повеселимся?

Долорес усмехнулась.

— Похороны тоже бывают веселыми, — оскалилась она и чем-то стала напоминать свою мать, у которой с лицом были явные нелады.

Селия в детстве очень ее боялась и плакала каждый раз, когда тетя Маделин появлялась у них в доме.

— Долли, ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что с этими девками покончено, — уверенно произнесла она. — Так что никакой компромат нам на них не понадобится.

После чего подхватила Селию под руку, и они отправились к выходу из комнаты.

Второй день подготовки к Играм начался вполне спокойно.

Сперва гули ели кашу — прорычали что-то в ответ на мое приветствие, затем попытались на меня напасть. Но смирились с тем, что и меня, и кашу им не получить, поэтому придется выбирать что-то одно.

Принесли мне тарелки, злобно оскалившись на мою попытку вручить им ложки. Ели руками, затем принялись облизывать тарелки длинными языками, пока я мысленно болтала с Видаром и грызла свое яблоко.

С кхемерцем оказалось приятно поговорить.

К тому же он не забывал меня хвалить за то, что мой страх и отвращение к гулям прошли без следа, и мне это немного льстило.

Но я знала, что он неправ.

«Почти прошли, — вздохнув, призналась ему. — Вот бы еще их отмыть, тогда мне было бы полегче! И дать другую одежду… И научить есть вилкой с ложкой… И еще говорить… Они ведь когда-то умели!»

«Эйвери, — к этому времени мы уже начали называть друг друга по именам, — если ты забыла, то я напомню: лекарства против яда гулей не существует ни в Неринге, ни в Кхемере. Они уже не смогут превратиться в людей, так что забудь! Если только…».

Не договорил, потому что в зверинец вошел уборщик.

Гули тотчас же принялись рычать и бросаться на решетки, но он, не обращая внимания, как те беснуются в клетках, вежливо поинтересовался, что я здесь забыла, если наша команда давно уже бегает по стадиону.

Он, кстати, сделал на меня ставку — на то, что я наберу наибольшее количество очков из всех участников на Играх. Рискнул ради этого половиной своей зарплаты, так что неплохо бы мне постараться и его не подвести.

На это я покаянно пробормотала, что уже бегу и он совершенно прав, потому что нечего мне здесь рассиживаться! С Видаром оказалось приятно поговорить, но я почти напрочь забыла про магистра Крашша.

Поймав сочувственную мысль кхемерца, я быстро с ним попрощалась, после чего разорвала нашу мысленную связь. Кинулась из зверинца, добежала до стадиона, извинилась перед преподавателем за опоздание, за что заслужила… не только догонять всех остальных, но еще и пятьдесят отжиманий после кросса.

И пусть явившаяся на стадион Риз попыталась вразумить магистра Крашша, твердя тому, что с моей раной еще рано подвергаться подобным экзекуциям, но он был неумолим. Так что мне пришлось бегать и отжиматься, а затем прыгать и перебираться через импровизированные препятствия.